Жемчужина Лабуана

Они уже потеряли из виду палатки и слонов и вступили в бамбуковые заросли, которые здесь были гуще, чем на сухих землях, когда заметили, что Дарма снова заволновалась. Она останавливалась, нюхая воздух, нервно била хвостом по бокам и глухо рычала.

– А все-таки, что это такое с Дармой сегодня? – спросил Янес.

– Я тоже себя спрашиваю, но не могу найти объяснения, – ответил Тремал Найк.

– Мы ведь никого не видели, не слышали никакого шума, – сказал Сандокан.

– Тем не менее я тоже начинаю беспокоиться, – сказал Тремал Найк.

– А чего нам бояться? С нами Дарма, мы все трое вооружены и отнюдь не пугливы. Да и наши малайцы с погонщиками всего в миле отсюда.

– Ты прав, Сандокан.

– Ты подозреваешь, что тут бродит какая-нибудь банда тугов?

– Мы далеко от Мангала, и я не думаю, что их уже оповестили о нас.

– Пойдем вперед, – решил Янес. – Никто не осмелится побеспокоить нас в яме.

Они вошли в рощицу, где тени начинали сгущаться, поскольку солнце уже заходило, и отыскали открытое место.

Менее чем за час они вырыли яму глубиной в полтора метра и длиной в три, которую замаскировали связками бамбука, расположив так, чтобы можно было вылезти из укрытия, не двигая их, и залезли внутрь вместе с Дармой.

– Вооружимся терпением, – сказал Тремал Найк. – Я уверен, что животные пройдут именно здесь. Свежее мясо на завтрак у нас будет.

Небольшой лесок, в котором они устроили засаду, затих к вечеру. Время от времени доносились лишь крики обезьян и жалобный вой какого-то шакала.

Растянувшись на дне ямы, покрытом во избежание сырости толстым слоем листьев, трое охотников молча лежали, прислушиваясь к этим далеким шумам. Дарма, расположившись рядом, была спокойна и довольно ворчала.

Прошло несколько часов, как вдруг она поднялась, навострила уши и посмотрела на край ямы.

– Похоже, что приближается какое-то животное, – сказал Тремал Найк, бесшумно вставая и беря карабин.

Янес и Сандокан сделали то же самое.

На открытом пространстве не было видно никого, однако слышался легкий шорох веток в гуще леса, как будто кто-то прокладывал себе дорогу среди кустов, разросшихся вокруг поляны.

– Кто бы это мог быть? – спросили Сандокан и Янес, глядя на Тремал Найка.

– Судя по треску веток, какой-то крупный зверь, – ответил бенгалец. – Больше, чем олень или антилопа.

Едва он произнес эти слова, как огромная тень появилась на краю спутанной чащи кустов.