Жемчужина Лабуана

Минут пять все они катились кубарем через заросли бамбука, пока не остановились у ствола баньяна, который, по счастью, оказался на пути смерча и выдержал страшный напор.

Когда шквал миновал и установилось короткое спокойствие, они поднялись, помятые, изрядно потрепанные, но без серьезных повреждений.

Первый слон исчез вместе со своим погонщиком, который бросился вслед за ним; а второй слон все еще лежал посреди лагеря, но в какой-то неестественной позе, спрятав голову между ног.

– А Сурама! – воскликнул вдруг Янес, когда они уже собирались вернуться в лагерь.

– Она, наверное, осталась около слона, – ответил Сандокан. – Я не видел, чтобы она выходила из палатки.

– Скорее, господа, – сказал лейтенант, – чтобы вихрь не захватил нас здесь. Позади слона мы будем лучше защищены

– Не беспокойся о нем, Янес, – сказал Тремал Найк, – когда ураган пройдет, он вернется со своим погонщиком.

– Как и наши люди, надеюсь, – добавил Сандокан. – Где они укроются? Я их не вижу больше.

– Поторопимся, господа, – сказал лейтенант.

Они уже собирались бежать, когда сквозь свист ветра и раскаты грома услышали крик:

– На помощь, господин!

– Кто ей угрожает? – закричал Тремал Найк. – Где Дарма? Пунти!.. Пунти!

Ни собака, ни тигрица не отзывались. Может быть, их тоже унес вихрь и они нашли другое убежище?

– Вперед! – закричал Сандокан.

Все бросились в лагерь: крик Сурамы слышался именно оттуда.

Нельзя было толком различить, что делалось в лагере. Было темно, как ночью, ибо огромная толща облаков полностью поглощала солнечный свет.

Сандокан и его друзья неслись, как будто у них выросли крылья. Поскольку они оставили свои ружья в паланкине, то вооружились охотничьими ножами, страшным оружием в их руках, особенно в руках двух пиратов, привыкших к малайскому крису.

Меньше чем в пять минут достигли они лагеря. Второй смерч разметал все их вещи, мешки с провизией, ящики с боеприпасами, запасные палатки, и даже опрокинул паланкины, которые лежали вверх дном.

Там никого не было: ни Сурамы, ни погонщика, ни Дармы, ни Пунти. Только слон, казалось, дремал или был при последнем издыхании, потому что слышалось не то хрипение, не то храп.

– А где же девушка? – спрашивал Янес, обводя взглядом лагерь.