Жемчужина Лабуана

Хочешь, я сделаюсь англичанином! Хочешь, я брошу навсегда мою пиратскую жизнь, сожгу мои корабли, забью мои пушки… Говори, скажи, что ты хочешь, проси у меня невозможного, я сделаю все. Ради тебя я на все способен, для меня нет преград.

Марианна склонилась к нему на грудь, улыбаясь.

– Нет, – сказала она. – Я не прошу ничего, кроме счастья быть рядом с тобой. Увези меня далеко, на любой остров, где бы мы могли жить вместе без опасностей и тревог.

– Да, если ты хочешь, я увезу тебя на далекий остров, покрытый цветами и лесами, где ты больше не услышишь ни о своем Лабуане, ни о моем Момпрачеме, на остров, омываемый Тихим океаном, где мы сможем жить тихо и счастливо, как два голубка.

– Да, Сандокан, я поеду. Но послушай, над тобой нависла опасность, против тебя замышляется что-то. Мой дядя уехал, и он резко изменился к тебе.

– Я знаю! – воскликнул Сандокан. – Я чувствую это, но я не боюсь.

– Но послушай меня, Сандокан…

– Что я должен сделать?

– Ты должен сейчас же уехать.

– Уехать!.. Бежать!.. Но я не боюсь!

– Беги, Сандокан, пока еще есть время. У меня дурное предчувствие, боюсь, тебе грозит большая беда. Мой дядя не уехал бы просто так: его, должно быть, вызвал баронет Вильям. Ах, Сандокан, спасайся, уезжай на свой остров, где ты будешь в безопасности. Я очень, очень боюсь за тебя, – сказала она, плача.

– Марианна, милая Марианна! – воскликнул он, сжимая в ладонях ее залитое слезами лицо. – Ты плачешь из-за меня? Может быть, ты плачешь потому, что я Тигр Малайзии, человек, проклятый твоими соотечественниками?

– Нет, Сандокан.

– Но я не боюсь. Тигр Малайзии никогда не дрожал и…

Тут он остановился, обернувшись направо. Лошадь с сидящим на ней всадником шагом подошла и остановилась напротив беседки.

– Дядя!.. – в страхе прошептала Марианна. – Беги, Сандокан!..

Лорд Джеймс неторопливо слез с лошади и отдал поводья слуге. Он был совсем не тот, что накануне: суровый, нахмуренный, в фуражке и форме морского капитана.

Сандокан вышел из беседки и спокойно протянул ему руку, но лорд Джеймс его протянутой руки не принял.

– Уберите вашу руку, – холодно сказал он. – Она принадлежит убийце и пирату!

– Сударь! – воскликнул Сандокан, понимая, что он уже раскрыт, и готовясь дорого продать свою жизнь. – Я не убийца, я восстанавливаю справедливость.

– Ни слова больше в моем доме! Уйдите!

– Хорошо, – ответил Сандокан.