Жемчужина Лабуана

– Осталось несколько минут до полуночи, – сказал он Самбильонгу, лежавшему рядом с ним. – Скоро будет сигнал. Петарды готовы?

– У нас их двенадцать, – отвечал боцман «Марианны».

– Твои люди умеют ими пользоваться?

– Мои люди с ними на «ты». Мы наигрались с этими игрушками, когда брали на абордаж английские корабли. А ты думаешь, туги будут сопротивляться?

– Они не отдадут маленькую Дарму без отчаянной борьбы, – отвечал Каммамури. – Они не трусливы и встречают смерть без боязни.

– Когда я был пленником здесь, их было человек триста.

– Боцман, – сказал один из малайцев, – я вижу, что окна пагоды осветились.

Каммамури и Самбильонг вскочили на ноги.

– Туги, должно быть, зажгли большую лампу, – сказал Каммамури. – Они готовятся приступить к обряду приношения крови.

– А Тигр Малайзии, что будет делать? – спросил Самбильонг.

– Приготовиться! – скомандовал Каммамури.

Отряд быстро пересек бегом последние заросли, в то время как в пагоде загремели выстрелы.

В пять минут пираты преодолели расстояние до главного входа, но, когда прибежали, в пагоде уже было тихо.

– Петарды! Живо! – закричал Каммамури, тщетно пытаясь открыть бронзовую дверь пагоды.

Два малайца бросились вверх по лестнице с зарядами, короткие фитили которых уже полыхали. Они готовы уже были подложить их под бронзовую дверь, когда из ближних кустов послышались крики и лязг оружия. Толпа людей, вооруженных арканами и кинжалами, с двух сторон набросилась на пиратов, прижав их к основанию лестницы.

Душителей было около двухсот, почти голых и намазанных кокосовым маслом, чтобы было легче выскальзывать из объятий противника. Однако малайцы и даяки, хоть и ошеломленные этим неожиданным нападением, не растерялись. С молниеносной быстротой они разделились на два фронта и уложили самых ближних залпами из карабинов, оставив человек тридцать мертвыми или умирающими.

– Сомкнуть ряды! – закричал Самбильонг.

Несмотря на эти два залпа, душители не остановились. Вопя, как безумные, они накинулись на маленький отряд, надеясь легко раздавить его и уничтожить. Но тигры Момпрачема, привыкшие к абордажным схваткам, не собирались уступать без борьбы. Спина к спине, они выдержали этот страшный натиск, осыпая ударами сабель и прикладов ближайших противников. Как сказал Сандокан де Люссаку, эти люди, ввязавшись в бой, уже не имели привычки останавливаться.