Жемчужина Лабуана

Если англичане шарят везде так упорно, может статься, им бросится в глаза и печь. С минуты на минуту их с Янесом могли обнаружить.

Янес притаился в глубине печи, полузарывшись в золу и пепел.

– Не двигайся, – прошептал ему на ухо Сандокан. – Может, нас и не заметят.

– Тише! – сказал Янес. – Слушай!

Чей-то голос произнес:

– Неужели этот проклятый пират в самом деле ушел нас?

– Как сквозь землю провалился, – сказал другой солдат.

– О! Этот человек на все способен, – сказал третий. – Да это не человек, а настоящий оборотень.

– Перестань, Варрес, – проворчал первый голос. – От этих твоих разговорчиков становится как-то не по себе.

– Я его видел только один раз, и мне этого хватило. Не человек, а настоящий тигр, говорю я вам. Он накинулся на нас, хотя наших было пятьдесят человек; почти все выстрелили разом, но ни одна пуля его не задела.

– Ты нагоняешь на меня страх, Боб, – сказал другой солдат.

– А кто бы тут не испугался? – спросил тот, которого звали Боб. – Я думаю, даже сам лорд Гвиллок дрожит у себя в доме от страха.

– Как бы то ни было, но мы захватим его. Невозможно, чтобы он снова сбежал. Весь парк окружен, и, если он захочет взобраться на изгородь, то оставит там свои кости.

– Оборотня не схватишь.

– Кончай, Боб, болтать про нечистую силу. Ведь сумели же матросы крейсера всадить ему пулю в грудь. Лорд Гвиллок, который видел его рану, утверждает, что Тигр – человек, как и мы, и из тела его текла такая же кровь, как наша.

– Конечно. Этот пират просто очень удачливый малый. И очень смелый, конечно. Но все равно, он мошенник, достойный виселицы.

– Каналья, – пробормотал Сандокан. – Если бы я не сидел в этой печке, я бы тебе показал, кто я такой!

– Давайте, – опять начал первый голос, – посмотрим вон в том углу.

– Здесь его нет. Пойдем искать в другом месте.

– Не торопись, Боб. Видишь вон ту огромную печь? Не худо бы заглянуть в нее.

– Издеваешься? – сказал Боб. – Станет он прятаться в какой-то печи. Говорю тебе, нет здесь никого.

– Пойдем посмотрим на всякий случай.

Сандокан и Янес отползли насколько возможно в дальний угол печи и почти зарылись там в пепел и золу.

Миг спустя железная заслонка была отодвинута, и полоса света проникла внутрь; однако не настолько яркая, чтобы осветить всю печь. Солдат сунул голову, но тут же отпрянул, звучно чихая.