Жемчужинка (СИ)

Может у неё ситуация еще сложнее, она не просто осталась без старших, но на попечении у нее маленькие брат и сестренка. Может быть, больной, поломанный на охоте медведем отец. А может - ослабленная выпавшими невзгодами мать. Или всё вместе?

Доче явно не нравилось то, что я говорил.

- Голод, - продолжил я, глядя в глаза дочери, - Голод убивает так же неотвратимо, как и стрела. Только дольше и мучительней. Точный выстрел девочки - это жизнь! Её жизнь, жизнь родных и близких. Понимаешь?

В ответ на это дочь только поджала губы.

- У этой абстрактной девочки, хотя я уверен, такие жили или даже живут сейчас, где-то там, среди других звезд, выбора нет.

А у тебя есть! У неё нет рядом отца, нет грозного, могучего Головастика, у неё нет магии и артефактов, только она, её выстрел и такая милая зверушка. Жить или умереть…

А теперь представь себя на её месте, - и Жемчужинке это не понравилось ещё больше. Я прям чувствовал клокотание её эмоций, но я не остановился, - И вот тебе выбор, дочь моя: убей Бемби… или не убей!

Она отвернулась и долго глядела на косуль, таких симпатичных, мирных и беззащитных.

- Но ты ведь не болен? - тихо проронила дочь.

- Нет, не одна. Я предложил тебе ситуацию. Счастье твоё, что твой выбор зависит только от твоего желания. У той неизвестной девочки выбора нет. Представь себя на её месте, представь со всеми исходными условиями и последствиями. Проникнись её чувствами, ощущениями, безнадёгой и надеждой. Представь и выстрели… или не стреляй.

Дочь некоторое время постояла в глубокой задумчивости. Потом достала лук, неторопливо накинула тетиву, наложила охотничий срезень и снова застыла…

Минута, вторая, третья…

- Уходим, - тихо скомандовал я.

И в тут же тетива хлопнула по рукаву куртки. Дочь одним слитным движением выпустила стрелу в цель. Молодой бычок даже взбрыкнуть не смог. Срезень вошел под лопатку по самое оперение. Точно в сердце, мгновенная смерть. Он даже ничего почувствовать не успел.

Остальные косули словно испарились, только треск ветвей и лёгкая снежная пыль над лежкой.

- Головастик, - кивнул я, - принеси.

Домой возвращались неторопливо. Всю дорогу молчали. Дочь кидала косые взгляды на тушку самца, что тащил Головастик в скрученном щупальце, и переживала внутреннюю бурю, а я не мешал ей. Время разговоров придет позже.

За ужином, подали обжаренную со специями косулятину. Выглядело это отлично, пахло обалденно, а вкус - ум отъешь. Уж я постарался.