Жемчужная невеста

Это помогло ослабить тварь и временно сковать его силу, но как оказалось, полностью обезвредить чудовищную ипостась можно только до рождения ребёнка, – с горечью закончила.

– На браслете сохранился образец заклинания и рассказ Ярины? – уточнил Аргвар.

– Да. Я отдам вам его, только... обещайте вернуть! – воскликнула, с надеждой посмотрев на дракона. – Он помогает Брану контролировать приступы.

Вернее… помогал. Сейчас в нём уже не осталось магии Ярины, но я всё равно не могла расстаться с реликвией.

– Разумеется, – Аргвар обернулся к верховной ковена.

– Положите на него браслет Ярины, – приказала ведьма.

– Как скверна связана с печатью на груди вашего сына и ипостасью Охотника? – спросил Аргвар, едва я исполнила приказ и украшение исчезло вместе с подносом.

– Скверна – дар и проклятие одновременно, – просипел Бран, – когда печати бабушки слабнут и монстр внутри меня начинает побеждать, скверна превращается в источник силы.

Руны Ярины находились точно над печатью Повелителя Охотников, частично блокируя его Зов и давая Брану возможность сопротивляться не только монстру внутри себя, но и самому Ангаарху.

– Вы утверждаете, что никогда не убивали ради магии, – нахмурился Аргвар, – как тогда...

– Таким как я, и не нужно убивать! – ещё больше побледнел Бран. – Я отбраковка, выродок и для монстров, и для людей. Повелитель даёт мне лишь каплю силы, чтобы не сдох раньше времени и продолжал добывать для него магию.

В отличие от чистокровных Охотников полукровки способны жить без убийств, хотя и не могут восстанавливать собственные резервы, как обычные маги. Для жизни Брану хватало энергии от добровольных доноров, но Ангаарху нравилось ломать непослушных кукол. Поэтому он забирал у моего сына намного больше Силы, чем у остальных, вынуждая его всё чаще выходить на магическую охоту.

– Для него?! – охнула Алория. – Вы… отдавали всю магию Повелителю?

– Слабые Охотники что-то вроде рабов, – зло процедил Бран, – наша задача, вытягивать магию из сильных магесс и передавать ему.

"В казематах повисла могильная тишина. Казалось, от признания моего сына даже стены покрылись инеем и воздух заледенел. Ярина была не единственной жертвой, но особенно пугало, что среди наложниц монстра были и те, кто добровольно выбирал этот путь.