Жемчужная невеста

– Они сами нашли меня, говорили, что научат контролировать приступы Брана, обещали помочь и вылечить его от скверны. Я была в отчаянии и не сразу поняла, кто передо мной, а после оказалось слишком поздно.

Магия безликих в империи была вне закона. Даже если бы я сдалась, едва сообразив, во что влипла, меня всё равно бы казнили за один факт принадлежности к культу Мёртвого пламени. Ангаарх просчитал и это, отрезав нам все пути к отступлению…

– Меня обманули, – продолжила, нервно дёрнув рукава любимого кимоно.

Раньше они скрывали мои татуировки, позволяя незаметно колдовать, но сейчас лишь подчёркивали ошибки прошлого, напоминая своим шелестом о запретной магии и застывших в немом ожидании прядильщиках. – Твари сыграли на моих эмоциях, на боли и... неудовлетворённых амбициях. Я заслуженно считалась легендой дипломатического корпуса! Мой сын должен был взлететь ещё выше, а он...

– Родился ущербным чудовищем, – закончил за меня Бран.

– Не говори так! – на глаза навернулись слёзы.

– Дальше, – поторопил Аргвар, пресекая подступающую истерику.

Сейчас я была благодарна ему за жёсткость, это помогало держаться.

– Дальше..., – эхом повторила, – дальше всё завертелось слишком быстро... Меня обманули, но не сломали. Когда поняла, во что влипла, то вместо того, чтобы идти у них на поводу, начала плести свою паутину. Играла против всех, ходила по лезвию, шпионя на безликих, но подкидывала им далеко не самую важную информацию. Я врала, отсыпала им жалкие крохи сведений и прятала Мари от повелителя.

..

– Вы понимаете, что за государственную измену и шпионаж полагается смертная казнь? – голос Аргвара по-прежнему звучал мрачно и сухо, но всё же в нём что-то неуловимо изменилось. Словно теперь он видел в нас не только бездушных чудовищ и источник ценной информации, но и таких же жертв обстоятельств.

– Да, понимаю, но ни о чём не жалею! Я горда, что всё это время была для своего сына настоящей матерью! – ответила. – Не знаю, какая участь нас ждёт и какой приговор вынесет император, но если Брану нельзя помочь, то и мне незачем жить.

Я не блефовала.

Моя связь с безликими была равносильна приговору, но это раньше мне нечего было предложить, а сейчас могла многое рассказать и надеялась обменять эти знания на жизнь сына. Особые надежды возлагала на паучьи плетения культа. Ведь изучив их, Хранители смогут разработать надёжную защиту от шаманских заклинаний, и это с лихвой компенсирует причинённый мною ущерб.