– Как только пресса стала раскручивать наш коммерческий проект медицинского обслуживания, деньги начали поступать так быстро, что мы едва успевали их считать. Эти деньги мы должны были инвестировать. Это была забота Моргана. Он вырос под началом одного из самых уважаемых в стране управляющих общественными фондами, да и у него самого был внушающий доверие послужной список.
– А другой парень?
– Митч? Он был нашим лучшим торговым агентом. У меня не возникало и тени сомнения до того момента, пока я однажды не задержался допоздна с месячными отчетами.
В ведомости расходов Митча отсутствовала последняя страница. Я пошел в его рабочий кабинет, полагая, что недостающее обнаружится в мусорной корзине. В кабинете зазвонил его прямой телефон. Автоответчик принял сообщение. Я узнал голос. Это был один из знакомых Митча в компании, куда мы вложили деньги. Он сказал, что Митч и Морган получат свои яхты в течение месяца, но зато это будет самая последняя модель, которую он назвал.
Я знал, о чем идет речь. Каждая такая яхта стоила полмиллиона долларов. Даже если бы мои партнеры сложили свою зарплату, им не хватило бы на одну яхту. Ну и, кроме того, эта компания не производила яхты. Она занималась медицинской продукцией.
На следующий день я поговорил с партнерами. Они наплели какую-то историю про парня, который подал хорошую идею сыграть на перезакладке яхт. Митч и Морган никогда со мной не темнили. Черт возьми, они мне были как братья. И я им поверил.
Он помолчал, глядя в открытую дверь.
– Это была моя роковая ошибка. Позже я обнаружил, что у моих партнеров был список лиц, которых они подкупали. Люди, которые работали в корпорациях, в некоторые мы вкладывали деньги нашего фонда. Митч и Морган шантажировали этих людей, заставляя их возвращать те же деньги в виде предметов роскоши вроде яхт и вилл в Швейцарии. Ребята обращали недвижимость в наличные. Короче, большая часть фонда никуда и не вкладывалась. А пакет акций не стоил и ломаного гроша.
Я вскрыл всю схему совершенно случайно и долго не мог поверить, что оказался замешанным в такую грязную историю. И я немедленно отправился к окружному прокурору.
– А твое участие в этом деле не вызвало вопросов? – спросила Адриенн, все еще не веря в его невиновность.
– Нет, потому что я не был под судом. Это я сообщил прокурору о мошенничестве. Хотя во время суда мои замечательные партнеры пытались впутать и меня.
