Жена Берсерка

Подошли к нему, хмурясь.

Харальд молча всмотрелся в них. Олаф и Стейнбъерн, оба из его прежнего хирда.

В уме вдруг мелькнуло — эти двое, ходившие с ним прежде в походы, могут погибнуть. На этот раз от его руки…

Молчание ярла затягивалось, Олаф со Стейнбъерном неуверенно переглянулись.

— Рассказывайте, — уронил наконец Харальд.

— Твоя жена, ярл, позвала нас в опочивальню. Мы вошли. Думали, она хочет, чтобы ей сундук передвинули или еще что. Бабы вечно все переставляют.

А она вдруг начала раздеваться. Ну Мерд и… а потом прибежали Свальд с Убби. Они поймали твою жену почти что под мужиком… правда, лежала только она, Мерд перед кроватью примостился. И к тому времени уже встал…

— Вот с этого и начнет, — почти спокойно сказал Харальд. — Почему вы не остановили Мерда? Стояли и глазели? Может, еще советами помогали?

Олаф со Стейнбъерном опять переглянулись.

— Ну… — протянул Олаф.

Стейнбъерн возмущенно выпалил:

— Мы должны были охранять твою жену от врагов и от рабов, ярл.

Ты сам это приказал, и мы твой приказ помним. Но держать ей ноги, чтобы она их не раздвигала перед всеми, ты не приказывал. Это не наше дело. За своей бабой всякий присматривает сам, даже ярл.

— Ты уже наговорил на пару хольмгангов, Стейнбъерн, — натужно объявил Харальд.

Голос у него хрипел. Лицо говорившего мягко, зазывно высветило багровое сияние. Да и лицо Олафа тоже…

— Но когда дойдет до этого, думаю, я выберу эйлинги (вид поединка).

Теперь слушайте меня. Ладно, вы не остановили мою бабу. Но почему не остановили Мерда? Сами знаете, чем это могло кончиться для него — будь все это правдой. Если уж Мерд так хотел умереть, мог просто попросить меня об этом. А теперь выскажусь я…

Харальд прервался, обернулся, бросив взгляд на стражников, замерших у дверей. Следом на людей, стоявших в стороне. Среди которых были Свальд, Убби, Бъерн — сразу трое его хирдманов…

В любом случае, свидетелей достаточно, чтобы завтра разнести его слова по всему Йорингарду, решил он.

— Первое — Мерд ни с того, ни с сего вдруг решил попользоваться моей бабой на глазах у всех. Не наедине, чтобы никто не видел. Хотя знал, чем это кончится. Второе — вы, как овцы, стояли и смотрели, словно никогда этого дела не видели. Не оттащили его, не позвали Свальда, моего родича. Хотя должны были позвать.