Жена Берсерка

Если пещера будет маловата, соорудим на выходе шалаш на два ската. Если внутри места достаточно, просто прикроем выход бревнами.

Ночь выдалась морозной — и тихой.

Сванхильд, скинув плащ, разогрела на камнях промасленные лепешки из их запасов. Заодно приглядела за похлебкой, булькавшей в общем котле.

Его люди, одарив сначала девчонку, потом его самого изучающими взглядами, потихоньку расселись на некотором удалении от огня. Оставив Сванхильд наедине с котлом и поварешкой. И подсунув ей под руку свертки, где лежали соль, травы, масло — чтобы бросила в котел, когда ячмень и мелко резаное мясо уже сварятся.

Девчонка с готовностью закивала.

Харальд, сидевший у входа, занавешенного меховой полостью из саней, не повел и бровью. Пусть разомнет ноги, решил он, поглядывая в сторону Сванхильд. Та крутилась всего в трех шагах от него — костер развели у входа в пещеру, там, где в навесе оставили дыру для дыма.

Подошел отчаянно зевавший Свальд, пробормотал:

— Сейчас поем и усну… если что, пинай со всей силы.

— Так и сделаю, — пообещал Харальд.

Свальд стрельнул глазами в сторону Сванхильд, прошептал:

— И все же не стоило тащить ее сюда.

— Ее не стоило оставлять, — отозвался он.

И замолчал, взмахом руки приказав Свальду отойти. Замер, опять прислушиваясь к тому, что творилось снаружи.

Там было тихо. Даже ветер не посвистывал. Солнце уже зашло…

И все эти два дня, подумал Харальд, стояла морозная, ясная погода.

Он так и не уснул. Похлебал горячего варева, которое поднесла ему Сванхильд, и остался сидеть у входа, примостившись на короткой коряге, принесенной для костра. Ждал, держа руку на рукояти секиры.

Место для Сванхильд приготовили в глубине пещеры. Она свернулась под мехами, подобрав ноги, и вроде бы задремала.

А Харальда в сон не тянуло. Внутри словно звенела натянутая струна…

И когда к храпу его людей добавился какой-то звук, Харальд испытал облегчение.

В похрапывание вплеталось далекое, едва слышное поскрипывание снега. Кто-то ходил туда-сюда, не здесь, не близко, но в морозную тихую ночь звук разносится далеко. И время от времени ходивший тащил что-то тяжелое, потому что снег то и дело начинал скрипеть без перерыва, неровно, муторно-долго…

Харальд встал, отступил на шаг, навершием секиры отодвинул меховую полость, закрывавшую вход.