Жена Берсерка

И если я хочу, чтобы она вела себя как взрослая женщина Нартвегра, подумал вдруг Харальд, то и относиться к ней следует, как к взрослой женщине.

— Сванхильд, — объявил он. — Этой весной сюда придет чужое войско. Очень большое войско. Мои враги придут, чтобы драться со мной. И если они победят…

Живот под его пальцами вздрогнул. Девчонка вздохнула уже судорожно, синие глаза расширились.

— Тогда ты останешься без меня, — закончил он быстро, не давая ей вставить слово.

И так знал, что скажет. Не умирай, Харальд.

— До весны осталось меньше пяти месяцев. Если меня не станет, тебя заберет Кейлев. Но ты должна научиться жить, как женщина Нартвегра — за эти месяцы. А их осталось не так много. Поэтому я соврал про вторую жену. Чтобы ты пошла на пир. Чтобы все видели тебя рядом со мной. То, как я тебя почитаю. И уважали тебя, когда меня не станет. За твою силу. За то, что встала и пошла, даже раненая.

Тонкие ладони легли на его запястья. Поползли к плечам.

— Второй жены не будет, — объявил Харальд, глядя ей в глаза.

Которые снова начали заплывать слезами. На лице был ужас. Уже без обиды, просто неприкрытый, безумный страх.

Беда с этими бабами, подумал Харальд. Ложь они принимают легче, чем правду.

— Если я не сумею победить, Кейлев о тебе позаботится. Его сыновья тебя защитят, случись что. Клятву с них я уже взял. Но тебя должны уважать, как женщину Нартвегра. И для этого ты сама должна уважать себя. А еще беречь, Сванхильд. Этому никто не сможет тебя научить. Это можешь сделать только ты.

И может, мы еще увидимся, торопливо подумал он. Выходил же его родитель на берег время от времени. Хотя бы для того, чтобы зачать сына.

— Пока ты со мной, никаких других жен, — строго бросил Харальд. — Но на берег больше не бегай — это опасно. И не перечь мне на людях.

Сванхильд кивнула, потом потянулась — и обняла его. Плечо Харальда тут же стало мокрым от слез.

Он обхватил Сванхильд, встал, приподнимая легкое тело. Слишком большие для нее штаны соскользнули на пол.

Харальд уложил ее на кровать — и начал целовать соленые губы.

Почему-то их вкус напомнил ему о море.

После того, как ярл Харальд заглянул в рабский дом, Красаве не спалось. И она, высунув голову в проход, зашипела:

— Нежданка. Иди сюда, поганая девка.

Для рабыни, которую ей дали в услужение, места на нарах поблизости не нашлось. Так что змеища улеглась далеко от нее.

Рабыни, уже начавшие засыпать, заворочались.