Жена Берсерка

Мазнул взглядом по Свальду, бросил:

— В паре шагов от нас никто ничего не услышит, это я могу сделать и уже сделал… не хочешь отослать своего спутника?

Харальд качнул головой, темноволосый спокойно заметил:

— Смотри, это твой выбор. Тебе за него и отвечать. Догадался, кто я?

— Локи Фарбаутсон, — уронил Харальд.

— Я не знал своего отца, поэтому редко произношу его имя. — Лицо Локи, пока он говорил, было до странности неподвижным, словно он старался поменьше двигать челюстью.

— Учту, — Харальд чуть наклонил голову.

 — Как получилось, что ты оказался здесь? Я слышал, боги приковали тебя в какой-то пещере…

Подбородок Локи дернулся.

— Не приковали, а привязали кишками моего сына. Не надо бояться правды… внук. И подвесили змею, чтобы она сжигала ядом мое лицо. Надеялись, что рано или поздно яд проберется внутрь головы. Но этой ночью черный дракон взлетел. Вельва это предрекла — хоть часть ее пророчества и оказалась сущим бредом. Но кое в чем она была права. Черный дракон — рок для владык.

И женщина, ненадолго получившая его силу, запечатала этот мир для богов Асгарда…

— Запечатала? — медленно спросил Харальд.

— Раз я сумел освободиться этой ночью, — объявил Локи. — Значит здесь, в этом мире, светлые боги больше не властны. Иначе мне не удалось бы… насколько я знаю, Биврест теперь разрушен. Навсегда. Радуги над миром людей будут сиять, но по ним уже никто не придет. И Тор лишился своей колесницы, а меня в Асгарде больше нет. Некому добывать для богов вещи, в которых есть сила, какой сами они не владеют.

Люди вольны выбирать себе новых богов — если пожелают. И кого пожелают. Сам я в боги не собираюсь, у меня другие планы.

— Какие? — бросил Харальд.

Губы Локи дрогнули, словно он хотел улыбнуться — но так и не улыбнулся.

— Это мое дело. Однако ты разговорчивее своего отца. Хотя мог бы и порадостней встретить своего деда.

Харальд посмотрел в сторону Россватена. Ответил, надсадно выдыхая:

— Я бы встретил. Если бы Сигюн не сделала все, чтобы моя жена оказалась этой ночью на озере.

С другой стороны, не окажись она там, нас все равно не оставили бы в покое. Выходит, то, что сделала Сванхильд, нужно было сделать. И то, что сделала Сигюн — тоже.

— Хорошо, что ты это понял, — отозвался Локи. — Ты унаследовал мою мудрость, внук. Жаль, я еще не знаю, что унаследует мой правнук. Мои порожденья такие разные.

— Унаследует ли? — хрипло уронил Харальд. — Сванхильд расшиблась на озере, после того, как взлетела.