Жена Берсерка

А рабыни, сидя на сундуках, рассказывали бы тебе при этом, как плохо им живется и что у них болит…

Девчонка взглянула обиженно, но промолчала.

Харальд ощутил, как губы растягиваются в усмешке. И погладил ее плотно сжатые бедра. Ладони пошли скользко, размазывая уже выступившие капли пота. Дотянулись до ягодиц.

Правда, пришлось по пути отбросить ее руки, по-прежнему упиравшиеся в край шайки, на которой она сидела. И сидела неудобно для него — так, что коленки уперлись ему в грудь, когда он потянулся вниз. Поцеловал одно из бедер, пройдясь по нему языком.

Руки Харальда скользнули выше, обхватывая ее тело. Он рывком встал, вздернув и Сванхильд. Прижал к себе.

Уже потяжелевшее мужское копье сначала радостно ткнулось ей в живот, потом, когда он подтянул Сванхильд повыше, уперлось в холмик между ее ног. Харальд в два шага добрался до лавки, опустил девчонку вниз. Встал на колени перед ней — и торопливо прошелся пальцами по лепесткам, спрятанным под шелковыми завитками ниже живота.

Струйки пота добрались уже и туда, вход оказался на ощупь влажным, скользким. Харальд склонился над Сванхильд, быстро поцеловал — и вошел в ее тело тугим рывком, ладонями прихватывая ягодицы, одним движением подгребая к себе. Подумал лихорадочно, уже двигаясь в ней и чувствуя, как Сванхильд цепляется за его плечи — остальное в опочивальне…

Неждана шла от кухни с миской и хлебом в руке. Было ей радостно.

Красава ее больше не трогала, даже к себе не подзывала.

Но хозяйка, пусть и не забрала к себе в услужение, за нее все же заступилась. Да так, что Красава враз притихла. И хозяин сказал, что запретил своему брату к ней подходить.

А то Неждана уже боялась, что он ее выпорет за разбитый-то нартвежский нос…

Она на ходу прикусила губу, потому что губы так и норовили сами собой расползтись в улыбке. Потом ускорила шаг. В крепости было уже темно, а хозяин велел не выходить из рабского дома вечером.

Но что тут поделаешь, когда хозяйка сама повела ее на кухню. И пока она поела, пока миску для Красавы наполнили — время и прошло. В эту пору солнце закатывается быстро…

Неждана уже добралась до дверей рабского дома, когда от стены вдруг отделилась тень — и ее, резко развернув, припечатали спиной к бревнам. Миска с едой полетела на снег, хлеб, зажатый в другой руке, тоже выпал.

А саму Неждану какой-то мужик притиснул к стене.