Жена Берсерка

Навалился всем телом, вцепившись в руки чуть выше локтей, прошептал над ухом:

— Тихо. На этот раз, если дернешься, сразу шею сверну. Долго же ты шла.

Опять этот, с ужасом поняла Неждана. Следил, получается?

Она судорожно вздохнула. Выговорила тихо, едва слышно — а то и впрямь шею свернет, если вскрикнешь или даже просто голос повысишь:

— Хозяин запретил тебе ко мне подходить. Отпусти, а то ему пожалуюсь…

Мужик дыхнул тяжело, придавил ее к бревнам еще сильней. Ответил негромко:

— Не глупи. Я пришел договориться по-хорошему.

Одежда на тебе никакая, а скоро ударят морозы. Другие рабыни сами договариваются с воинами, у меня в хирде уже пятерым повезло. Чем ты хуже? Сходишь один раз со мной к сараям, и будет тебе плащ из овчины.

То ли плащ из овчины, то ли по зубам тычины, безрадостно подумала Неждана. Кто его знает, что там у хозяйского брата на уме — нартвеги иногда как бешеные становятся. А она этому нос сломала. Наверняка зло затаил…

— Вот и договаривайся с другими, — выдохнула она. — А меня пусти.

Я молчать буду, слова никому не скажу. Ни про то, что уже было, ни про то, как ты меня сейчас здесь подстерег. Только пусти…

— Просишь, это хорошо, — ответил мужик.

И Неждана ощутила, как одна из крепких рук, державших ее, переместилась выше. Легла на горло.

Придавит, пока не сомлею, с ужасом подумала она. Следом сделает свое дело…

А трепыхнешься — убьет. Не сейчас, так потом. В лицо знает, где она живет — тоже. И выслеживать уже начал.

Но мужская ладонь, пройдясь по горлу, жесткой распоркой подцепила снизу подбородок.

Надавила, заставив вскинуть голову.

— У тебя глаза серые, — неожиданно сказал хозяйский брат.

Лицо его было совсем близко, так что Неждана почувствовала легкий запах эля в чужом дыхании.

— Красивые глаза. Как туманы над морем. Я таких еще не видел. Если сговоримся, я тебя не обижу. И есть будешь досыта, и одеваться тепло.

— А если не сговоримся? — с замиранием сердца спросила Неждана.

Нартвег тихо фыркнул, прошептал негромко:

— Куда ты денешься… крепость полна воинов, рабынь на всех не хватает.

Согласишься — получишь мою защиту. Помимо всего прочего. Если кто прижмет, скажешь, чтобы убрал руки, если не хочет выйти на хольмганг с ярлом Свальдом.

— За рабыню биться станешь? — бросила Неждана. И не хотела, а в голосе прозвучало презрение. — Не побрезгуешь?

— Драться я стану за свое, — угрюмо пробормотал хозяйский брат. — А за рабыню или нет — это к делу не относится. Соглашайся. На меня еще ни одна баба не жаловалась.