Сердце комом стоит в горле и пульсирует там же. Никогда не думала, что буду так переживать за бывшую свекровь.
— Ладно, поехали. Уже поздно. Мне еще обратно возвращаться надо будет. А я устала капец как, — говорю быстро-быстро, направляясь в спальню.
— Алена, что происходит? — слышу в спину. — Вы от меня что-то скрываете. Может, расскажешь?
— Обязательно. Только не сейчас, — закрываю дверь, переодеваюсь.
Черт! А если Сережа поступит с матерью несправедливо? Если станет сильно наезжать и ругаться?! Женщина просто не выдержит.
Дверь я закрыть не успеваю — Рома не дает возможности. Он оказывается в моей спальне, куда я не хотела бы его пускать. Смотрит в упор, затем отводит взгляд, разглядывает комнату. В его глазах загораются хитрые огоньки. Опасные и даже злые.
— Мне нравится, что вы нашли общий язык с мамой, Алена. Но мне абсолютно не нравится, что вы от меня что-то скрываете. И это что-то... Оно очень серьезное. Может быть, я ошибаюсь? Или просто не имею права знать, что творится вокруг моих близких людей? — широкая ладонь ложится на мой затылок.
Пальцами парень проводит по щеке, хмурится. — Я сумею вернуть твое доверие, Мышка. Вернуть прошлое. Те счастливые дни, ночи, — косится в сторону кровати. — Твои глаза снова будут блестеть от радости при виде меня. Я сделаю все... Но и ты не отталкивай. Постарайся идти навстречу, Алена.
Слезы комом застревают в горле. Мне хочется рыдать и в то же время отвесить пощечину этому самодовольному мерзавцу. Потому что я не хотела всего этого... Не хотела расставаться, жить отдельно.
Не хотела отталкивать его. Он сам заставил меня так поступить. Сам отдал другому, убив во мне все чувства, которые я испытывала к нему. А сейчас я должна идти навстречу... Паршивец!
Ведь у меня были совсем иные планы. Я хотела семью, детей... Хотела выйти за него замуж!
— Отойди, — выдавив из себя жалким голосом, отталкиваю его. Напрасно. Он сжимает мой затылок еще сильнее, второй рукой зарывается в волосы. Перебирает их. — Ты перегибаешь, Рома. Я сказала, отойди от меня.
Сверлящим взглядом смотрю в упор в темные глаза, где горят яростные огоньки. Он злится. И эта злость не в мой адрес, а, скорее всего, в свой.
— Я безумно хочу вернуться в те дни. Была бы у меня такая возможность, никогда не совершил бы тех ошибок. Никогда.
— Но ты их совершил. Я не могу взять и все забыть, Рома. Ты не понимаешь? Поставь себя на мое место, в конце концов! — вцепившись в него… в его белоснежную рубашку, впиваюсь ногтями в кожу через слой ткани.
