Жена для Полоза

Только сейчас в нем слышалась неуловимая насмешка, словно змеиный царь знал все наперед.

Несколько секунд внутренней борьбы. Гумеш как завороженный смотрел на подвеску, потом со стоном сдался. Опустил голову и не глядя протянул за ней правую руку.

И в то же мгновение черный наг, не мешкая, поднял с пола амулет василиска. Зажал его в огромной ручище и, показывая всему залу, рявкнул:

— Принято! Обмен совершен!

Его голос пронесся по залу, придавливая все, словно гранитной плитой. Ольга и не подозревала в черном наге такой силы.

Для нее он всегда был хитроватым, немного вредным, но милым дедушкой. А тут, когда она увидела, как пригибаются и втягивают голову в плечи эти древние монстры…

И все таки! Теперь она так боялась за Сашу, понимая, что ради нее он сделал нечто невероятное. Слезы наворачивались.

— Обмен?! У-Лэншшш, миленький, что же теперь будет?! — шептала она, закрывая рот ладонями.

Зал замер вместе с Ольгой, с трепетом ожидая дальнейшего развития событий. Много разных чувств сейчас отражалось на лицах нагов.

Черный Ул Тумен-ге отследил и запомнил их всех, а после покосился на Ольгу и насмешливо прошипел:

— Уссспокойся и сссмотри.

Было на что смотреть. Василиск шумно выдохнул, выпрямился, расправляя плечи. И возложил на себя вожделенный символ царской власти. Завораживающе прекрасный мужчина в осознании своего величия. Царь. Он немыслимо долго шел к этой цели. Боролся, и наконец получил. Это стоило всего.

Секунду ничего не происходило.

А то, что началось потом…

Гумеш стал каменеть снизу.

Сначала попытался обернуться, но нечто непонятное, не то ноги, не не то хвост, уже превратилось в скалу и вросло в пол. Он не ожидал, что будет так. Боролся всеми силами, бросил всю свою магию, пытаясь освободиться. Но тщетно. Земля прорастала в него и затягивала его в себя. Да так быстро! На глазах…

Когда камень дошел до бедер, он страшно закричал и сорвал с шеи подвеску.

— Не хочу! Отменяю обмен! Отказываюсь!

Не сразу, неохотно выпустила земля его из своих каменных объятий, словно не желала отдавать то, что уже поглотила.

Жутко было смотреть, как покрытый липкой испариной холодного пота мужчина пытается освободиться. Когда наконец ему это удалось, Гумеш едва держался на ногах. И то, Оля полагала, что только неимоверная гордыня дает ему силы не завалиться кулем на пол от изнеможения.

— Доволен ли ты обменом? Все было честно? — спустя некоторое время спросил Полоз.

— Да. Будь ты проклят. Все было честно.