Жена для Полоза

И кстати, Оля заметила, что среди стражников появились новые лица. Нет, ну как лица, с ее точки зрения они были как бы на одно лицо. Она конечно различала их внешне, но все равно, в массе одинаковые.

А эти отличались. Более темным цветом чешуи, рисунком, а главное — повадкой. Четкие, сосредоточенные, ни одного лишнего суетливого движения. И у них было немного другое оружие. Ей еще пришло в голову сравнение со спецназом.

Вот об этом она У-Лэнша и спросила, раз уж не было такой гонки, и он теперь тоже был всадником, а не конем.

Подъехала чуть ближе и тихо спросила:

— У нас поменялись сопровождающие? Я вижу новых. Это что, ваш местный спецназ?

Потому что действительно, эти самые новые «бойцы» теперь сопровождали эскортом по трое каждую невесту. Алтын, кстати, сопровождали шестеро, те самые желто-зеленые, что были при ней с самого начала, вероятно, Ер-Ге больше доверял лично отобранной страже, но еще и трое новых.

Судя по тому, как тщательно этот наг охранял свою ставленницу, Оля сделала вывод, что на нее возлагаются особые надежды.

Не то, чтобы ей хотелось соперничать с этой гордой девственницей за какого-то там непонятного Полоза, которого она знать не знала и видеть не видела, но самолюбие заело. Глупость, конечно, но видимо, все девушки так устроены.

А вот Алтын сегодня утром на нее как-то иначе смотрела. То есть, она на нее смотрела! Что само по себе удивительно. Острый, неприязненный и оценивающий взгляд, как предупреждение. Интересно, что поменялось со вчерашнего дня, что ее соизволили заметить?

У-Лэншшш скосился на нее и вскинул бровь, мол, это не подождет? И по ее взгляду понял — нет.

Усмехнулся, кивнул.

— Ты правильно заметила.

— А что, тут опасно? Вы же говорили вроде…

Тот помолчал с секунду, пожевал губами и выдал:

— Солиднее? — не поняла Оля.

— Скоро будем представлять невест пред очи царя Полоза, — скучно так объявил он. — Сама понимаешь, надо выглядеть.

Прямо как будто ушат холодной воды за воротник. Она даже отвернулась, закрывая ладонью лицо.

Комком в груди перевернулись чувства, кверху всплыла обида.

— Это вы мне потому одежду принесли, чтобы солиднее, да? — проговорила с усмешкой.

Пожилой мужчина промолчал, теперь он смотрел строго вперед. Обида обозначилась еще четче, хотя, казалось бы, обижаться на что? Сама понимала, что глупо, зато отрезвляюще. Какое-то время ехали в молчании, она только тихонько поглаживала ладонью гладкие пластины, закрывавшие широкую шею Коника.