Жена для Верховного мага

 — Куда ты пойдешь, Оливия-Одри?

— В монастырь Святой Анны. Оставлю детей у матушки Сесилии, а потом отправлюсь на поиски мужа. Он где-то в столице, недалеко отсюда. Защищает принца Густава, и я хочу удостовериться, что с ним все в порядке.

Тут Льер усмехнулся.

— А если я скажу тебе, что знаю, где твой муж? Знаю, что стало с лордом Тайлором Бростоном?

Мое сердце забилось куда быстрее, хотя сейчас, когда я прижимала к себе трех ребятишек, оно стучало как сумасшедшее.

— Он жив? Жив?! С ним в порядке?! — спросила я дрогнувшим голосом.

— Жив, — кивнул Льер, — но с ним далеко не все в порядке. Этой ночью Магическая Гильдия пала. Все ее защитники либо убиты, либо взяты в плен. Среди них был твой муж.

— О, Великая Мать! — выдохнула я. Стиснула еще сильнее Ханну, на что девочка захныкала. — Что с ним?! Где он сейчас?

— В плену у Армии Справделивости, где же еще? — снова усмехнулся Льер. — Вместе с принцем Густавом. Но по городу трубят, что этим вечером нас ждет увеселительная программа. Принесли и мне эту весть.

Приглашают всех на показательную казнь.

— Казнь?! — прошептала я.

— Принц Густав и его приспешники будут обезглавлены.

— О, Великая Мать!.. — выдохнула я.

— Твой муж сейчас Сансине, тюрьме для магов, только теперь там сидят не враги короля, а враги Нового Порядка. — Льер проедал меня пронзительным взглядом. — И этим вечером твоему мужу отрубят голову на потеху толпе. Пусть порядок и Новый, но развлечения остались старыми. Так что твое кольцо очень скоро тебе не понадобится.

Хотела ему возразить, но не смогла произнести и слова.

Голова закружилась так сильно, что комната стала расплываться. Воздуха почему-то не хватало, и я шагнула к окну, путаясь в детях и новом платье. Ханна, все еще всхлипывая, висела, вцепившись в меня как маленький зверенок. Внезапно она показалась мне страшно тяжелой.

И я пошатнулась, понимая, что сейчас упаду. Ноги меня больше не держали, и я стала заваливаться вместе с ней на Маркуса. Но Льер странным образом оказался близко. Удержал. Затем забрал у меня Ханну, отдав ее на руки пожилой женщине.

Девочка заплакала, но у меня не было сил ее утешить.

Льер взглянул на встревожившихся мальчишек, и те послушно отступили.

— Отдохни, — заявил мне, подхватив меня на руку и снова укладывая на кровать. — То, что ты вчера сделала со мной, уму не постижимо. Я поговорил тут кое с кем, такого на своем веку они не видали.

— Я не буду отдыхать! — заявила ему упрямо, пытаясь подняться с кровати. — Я должна спасти своего мужа.