Жена для Верховного мага

Вместо ответа Льер пожал плечами. Его рука метнулась к кинжалу на столе, и уже в следующую секунду в воздухе блеснула сталь. Вот так, легкое движение кистью, и лезвие до упора вошло в горло того мужчины.

Тот захрипел, оседая на пол, захлебываясь в собственной крови.

Охнув, я подскочила на кровати. Но тут же юркнула назад, вцепившись в сползшее с груди одеяло, понимая, что тому мужчине уже не помочь. Затем перевела испуганный взгляд на Льера и на появившихся в дверях безразличных головорезов, на чьих лицах не дрогнул ни один мускул.

— Я же пообещал, что не возьму с тебя денег, — пожал Льер плечами. — Уберите падаль, — приказал невозмутимой охране. — Ты можешь одеваться. Или же леди Одри Бростон в состоянии надеть платье только с помощью горничной? Я вполне сойду за нее, у меня богатый опыт… Правда, куда больше раздевать дам, чем их одевать.

— Леди Одри Бростон прекрасно справится и сама! — пробормотала я, все еще не в состоянии сжиться с мыслью, что на моих глазах только что убили человека.

А еще с тем, что Льер все-все обо мне знал. — Но отвернись сейчас же! Займись… Да, займись пересчитыванием чужих денег!

Усмехнувшись, Льер возвестил, что я забавная, но все же послушал. Вернулся к своей работе и не отрывал голову от записей, пока я трясущимися руками зашнуровывала новое платье. Затем, послушная приказу Льера, в комнату вошла та самая пожилая женщина, которая вчера приносила нам ужин. На этот раз она вела перепуганного мальчишку, а на руках несла маленькую светловолосую девочку в замызганном кружевном платье.

Та всхлипывала, но, заметив меня, перестала. Узнала и протянула ко мне руки.

И я, неверяще выдохнув, подхватила Ханну, а Тим прижался ко мне сам. За ними вошел вымытый, в чистой одежде Маркус, остановился чуть в стороне. Смотрел на них и на меня, и во взгляде было такое…

Мне показалось, что ему очень и очень больно.

Не выдержав, позвала и его. После недолгих колебаний он подошел, и я прижала его к себе.

— Вот и хорошо! — сказала им.

 — Сейчас все-все хорошо… Мы вместе, и мы из всего обязательно выпутаемся! Да, Тим, я знаю… Мне очень жаль твою маму, я тоже ее очень любила! Но мы поговорим об этом позже… Позже, когда попадем домой.

— Ты счастлива, Одри Нейтон, она же Одри Бростон и она же Оливия Штефан? — спросил у меня Льер, смотревший на меня довольно странным взглядом.

— Счастлива, — сказала ему честно. — Спасибо тебе, ты выполнил свою часть сделки.

— И что дальше? — усмехнулся он.