Но какая же сволочь!
На этот раз Альберт изменил себе и вместо развлечений со служанками зарылся в древние тома в книгохранилище. Слова и поведение отца его насторожили. Случалось в древности? Альберт в юности перерыл немало древних хроник, но ни в одной не говорилось о жрицах других рас.
Эльфы гордились чистотой крови, межрасовые браки если и случались, то крайне редко, и дети, рожденные от них, никогда ничего не наследовали. И уж тем более на пост жрицы не назначался кто попало. Никто и никогда не взял бы туда за красивые глазки ни полукровку, ни, спаси боги, кого-то из «нечистой» низшей расы: людей, гоблинов, низких демонов.
А вот теперь… Теперь ему, Альберту, придется объясняться перед советом старейшин, откуда на священной поляне внезапно оказался человечка. И ведь что обидно: обычную жрицу можно было сместить уже на следующий год. Избранная же богами… На памяти Альберта это был второй подобный случай. Первая Избранная провела на своем посту тридцать лет, пока не умерла от старости.
Хроники ничем не порадовали: только в парочке из них, особо древних, мельком упоминались гномка и вампирша. Причем, действительно, как и утверждал отец, те годы были отмечены войнами и неурожаем. И это «чистые», пусть и низшие, расы. Что уж говорить о человечке?!
Уснул Альберт поздно, спал плохо, хотя снов не помнил, проснулся от света.
Первые несколько секунд он с трудом соображал, что происходит. Светильники сами включиться не могли, он приказа не давал.
— Тьма, — словечко послужило одновременно и руганью, и приказом. Ноль реакции. Свет продолжал ровно гореть.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, — выругался Альберт.
— Вряд ли поможет, — сообщил от двери знакомый голос. — Вставай и иди к жрице. Ты ее привез, тебе и успокаивать ее.
Альберт заскрежетал зубами. Если эта…
— Сын, — предостерегающий голос отца чувств не охладил, но в себя немного привел.
— Я помню, папа. О жрицах следует отзываться с почтением, тем более об избранных, — проворчал Альберт, натягивая штаны.
Свет сиял везде: во всех коридорах, на улице и, судя по обилию заспанных обитателей дворца по пути следования Альберта, во всех покоях. Ругань не помогала: больше всего на свете Альберт хотел придушить не особо одаренную жрицу, причем сделать это медленно, наслаждаясь ее агонией. Желание лишь возросло, когда он услышал недоуменное: «Я-то тут при чем? Я его не включала».
