Альберт уселся в обитое каритом кресло, ощутил успокаивающее прикосновение ткани к собственному телу, глубоко вдохнул и начал подробно повествовать о поездке. Вопреки его ожиданиям, новость о происхождении жрицы отец воспринял спокойно. Чересчур спокойно. Словно его это и не касалось.
— Подобное случалось не однажды, в древности, правда, — задумчиво откликнулся он в ответ на прямой вопрос сына, — и каждый раз за таким назначением следовали перемены. Нам надо готовиться, сын. С богами не поспоришь.
Если они наградили ее защитой, значит, и нам нужно защититься от всего возможного.
Альберт нахмурился. Потрясающая перспектива. Что ж, он прикажет войскам усилить оборону границы.
Вика добралась до пункта назначения, еле живая. Не чувствуя ни рук, ни ног, ни пятой точки, она кое-как шла за приставленной к ней молодой болтливой служанкой, лениво думала о том, что роскошный дворец меньше всего похож на декорации «Мосфильма», и мечтала всего лишь о трех вещах: еде, ванной и сне.
Все остальное ее сознание решительно отодвинуло на задний план. Завтра. Она, как незабвенная Скарлетт О’Хара, подумает обо всем завтра.
— Госпожа… ужин… — донеслось до нее, будто сквозь вату.
Служанка говорила что-то еще, то и дело открывала и закрывала рот, но Вика уже ничего не воспринимала. Непонятное ощущение, типа безысходности, смешанной с усталостью, резко навалилось на нее, и Вика упала на пол и заснула прямо там, где стояла.
Проснулась она посреди ночи, отдохнувшая, выспавшаяся, а самое главное — лежавшая на кровати.
«Странно, — подумала Вика, — я точно помню под ребрами твердые доски пола. Видимо, перенес кто-то».
Живот призывно заурчал.
— Это все хорошо, — негромко проговорила Вика, — но как в такой темноте что-либо увидеть?
Она вспомнила прочитанные книги, щелкнула пальцами, пожелала осветить пространство вокруг, и под потолком загорелись, ослепив ее, несколько крупных шаров, видимо, магических.
— Ух ты. Я то ли ведьма, то ли колдунья, — хмыкнула скептически Вика.
— Голова, а голова, ты когда вылечишься? Блин, вот точно Кащенко по мне плачет. Ведьма, мать вашу.
Она откинула покрывало, встала с постели, нахмурилась: длинная, до пола, полностью закрытая ночнушка явно не могла быть ее одеждой. Это что же получается, кто-то ее переодел? Та же служанка, что спрашивала насчет ужина? А кстати… Желудок снова напомнил о себе, на этот раз громче. Вика покрутила головой. Ужин, ужин.
