Интересно, что же такого с ней произошло в том мире, если в этом ее поставили выше нас?»
— Если вы закончили мысленное обсуждение моих качеств, я повторю вопрос: вам кто-нибудь здесь нравится? — между тем поинтересовалась Вика у невест, когда эльфы выпрямились в креслах.
— А какая разница, — буркнула одна из девушек, пухленькая гномка с пробивавшимися над верхней губой усиками. — Они все равно смотрят на нас, как на грязь.
— Значит, другие, — кивнула Вика и повернулась к эльфам. — Богиня просила передать, что каждый, кто откажется от невесты, лишится милости богов на ближайшие пятнадцать лет.
Но вас-то это не должно волновать, правда? Можете быть свободны.
Эльфы остались сидеть в креслах. Альберт закусил губу, чтобы не расхохотаться. Лишиться милости богов — это страшно. Потеряешь и положение в обществе, и связи, и состояние. Да и семью можешь потерять. Неужели богиня и правда так сказала? Или же Вика сама придумала только что, чтобы уломать зазнаек?"
"Утро Вика встречала злая и голодная. И если второе «лечилось» сытным завтраком, принесенным служанкой, то первое… Была бы такая возможность, Вика поубивала бы самолично всех половозрелых эльфов в округе.
Самцы похотливые. Чтоб их! Наученная горьким опытом, больше ничего желать Вика не стала. И кошмарами обойдутся.
«Через час спустишься вниз, в гостиную, — послышался в голове знакомый голос, — поработаешь посредником между эльфами и их невестами. Пригрози им, если будут упираться, что они лишатся милости всех богов». Кому именно пригрозить, Вика не уточнила.
И так понятно, какую из сторон пытается научить жизни богиня.
К нужному времени Вика спустилась в гостиную. Брючный костюм она выбрала, уточнив у служанки, почему в шкафу так много платьев и всего одни брюки. Непонятная ей традиция появляться перед предками только в брюках как нельзя больше подходила для задуманного богиней — наряд подчеркивал, что в помещении Вика оказалась не по своей воле и никакого желания оставаться там не испытывает.
Как и ожидалось, видеть перед собой равных эльфы не хотели.
Их надменность и упрямство начинали не на шутку бесить Вику. «Нашлась голубая кровь, высшая раса, безмозглые идиоты, не желающие думать о будущем своих потомков», — бушевала она про себя, наблюдая, как стонет в креслах практически вся аристократическая верхушка. Только Альберт сидел спокойно, не корчась от боли. Мало того, он еще и посматривал на Вику с непонятным весельем во взгляде, как будто наслаждался устроенным ею спектаклем.
