— Сейчас каждая девушка подходит к выбранному эльфу, — последовал приказ. — Каждая. И не дай богиня, я увижу на мужских лицах что-то, кроме обожания. Искреннего обожания. У вас тут вроде сад разбит, на заднем дворе, так? Вот идете и гуляете. Мужчины задают тон беседе. Через десять-пятнадцать минут возвращаетесь. Если хоть одна невеста останется недовольная, эльфа мы заменим. Думаю, найдутся другие претенденты, желающие получить милость богов.
Оставшись сидеть в кресле в одиночестве, Вика подавила вздох. Сваха из нее, конечно, как из носка шапка.
С другой стороны, ее и не готовили к такой роли, так что приходилось все выдумывать на ходу.
В том, что многие эльфы являлись отличными притворщиками, Вика не сомневалась, иначе им не удалось бы соблазнить женщин иных рас.
А значит, они смогут выдержать несколько минут в обществе тех, кого презирают. А вот что дальше делать, Вика понятия не имела. Как заставить того, кто тебя терпеть не может, почувствовать к себе искреннюю симпатию? А ведь без этого брак может быть аннулирован, и дети у такой пары не появятся…
Альберту досталась вамширша.
Высокая, нескладная, с немного асимметричными чертами лица и выпиравшими из-под платья острыми лопатками, она угрюмо подошла к его креслу, взглянула в упор, и он снова осознал, что у богов отвратное чувство юмора. Впрочем, как раз его, по условиям этой дурацкой игры, из женихов отчислить не могли, а потому, обладая опытом придворных интриг и будучи прекрасным дипломатом, он не приложил ни малейшего усилия, чтобы попытаться понравиться невесте.
Идея с отбором забавляла его все больше. Насколько он успел понять, девушек выбирали, исходя из внешних данных: брали самых нетипичных представительниц своей расы, а также тех, кто не блистал красотой. Богиня как бы подчеркивала таким способом всю бесполезность эльфийского апломба. «Вы, гордецы и наглецы, — будто бы говорила она, — ничто без своих богов. А потому, чересчур превознося красоту и не желая чтить любовь, сами загнали себя в ловушку».
Гуляли, как и было оговорено, пятнадцать минут.
Альберт прилежно выполнял роль гостеприимного хозяина и водил невесту по усыпанным гравием дорожкам, мимо пышных цветников и тщательно обрезанных кустов. Последний раз он появлялся в этом саду двадцать лет назад, сразу после смерти матери, и уже успел забыть, как выглядят редкие сорта роз и тюльпанов при дневном свете. И сейчас он гораздо охотнее любовался бы цветами в одиночку, а не утаптывал дорожку вместе с той, кто был не по нраву.
