А теперь что?
Альберт хмыкнул, покосила на бутылку, практически пустую, крепкого гномьего самогона, уточнил:
— Совсем мозги пропил? Не знаешь, как за дамами ухаживать?
— То дамы, а то… гномка…
— Ты, я смотрю, тоже хочешь под немилость богини попасть? В очередной раз, да? Мечтаешь прямо? До сих пор не избавился от последствий прошлого раза?
— Иди ты…
Пьянка закончилась далеко за полночь. Альберт влил в себя пару стопок и от безделья начал вспоминать внешность жрицы, стараясь не вслушиваться в храп друга. Девчонка из другого мира как две капли воды походила на Диану.
И если бы Альберту, не владевшему магией, в свое время не сообщили, что перемещение между мирами возможно только в физической форме, он вполне мог бы поверить, что богиня, издеваясь над ним, подобрала бы подходящий сосуд и вложила в него душу бывшей любовницы.
— Идиотизм, — прошипел Альберт себе под нос, — ладно внешность. Но характер?!
В кресле протестующе всхрапнул Арнольд. Ему размышления друга мешали спать. Альберт дернул плечом, поднялся и вышел из комнаты.
Ему нужно было поговорить со жрицей. Прямо сейчас.
Вика спала. Во сне к ней приходили обиженные на судьбу и богиню эльфы, требовали избавить их от собственных бастардов, невест и бывших любовниц, окружали, сжимали кольцо. Вика грозила божественной карой, отбивалась, материлась.
На последнем ее мозг запнулся. Нет, иногда и она не чуралась крепкого словца. Но, во-первых, ругалась редко и не в таких ситуациях, а во-вторых, ее мат был ей самой понятен. А тут…
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — донеслось до нее сквозь сон.
Вика подскочила в постели, ошалело затрясла головой, стараясь прийти в себя.
— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор! — повторил некто рядом, в темноте, уже более экспрессивно.
— Вам, ваше высочество, никто не говорил, что врываться ночью к даме неприлично? — язвительно поинтересовалась Вика и хлопнула в ладоши, включая свет.
— Нам нужно пообщаться, — заявил бережно спелёнатый лианами Альберт.
— Ночью?
— Да.
— Вы пили.
Это был не вопрос, нет, утверждение. Димка, брат Вики, так же вламывался домой пьяный и обожал в этом состоянии вести задушевные беседы. Правда, мама обычно отправляла его под холодный душ, часто прямо в одежде, чтобы протрезвел. Здесь же подобной роскоши Вика позволить себе не могла.
— Две стопки. Самогона. Да отпусти же!
— Отпусти его, но будь на чеку, — приказал Вика.
Альберт только презрительно хмыкнул.
— Никогда не применял силу к женщинам.
