Вокруг люди, которых я не знаю, чувствую себя среди них как в дешёвом любовном романе про богатую жизнь.
Правда, почти все мне радуются, особенно новая временная грузинско-еврейская родня. Несколько недоуменно поглядываю на Гио Сомхадзе, он им не сказал, что свадьба — фальшивка? Жестоко. Эти люди держатся за семью и считают главной ценностью. Но пусть он сам и расхлебывает потом кашу, которую заварил.
Моя родня раскололась на два лагеря: братья и те, кого успела настроить против меня Раевская, однако они воспитанно помалкивают.
Даже Елена ко мне не подходит.
Я не лучусь счастьем, как положено рядовой невесте, но срывать зло на ни в чём неповинных людях не стоит, поэтому, как заводная кукла, я улыбаюсь, пожимаю руки, делаю ответные комплименты и поднимаю бокал во время тостов.
И ловлю себя на том, что всё же краем глаза слежу за Крамером. Он откровенно мрачнеет с каждым часом. Я ли причина этого, не знаю. Я с ним не разговариваю, уделяя всё внимание гостям.
Подруга, приехавшая меня поддержать, ни о чем не спрашивает, только приподнимает брови каждый раз, когда я меняю курс, видя, что Тимур направляется в мою сторону.
Только одного неприятного разговора мне избежать не удаётся.
Данил Староверов отлавливает меня возле столика с напитками. Он мне не нравится, но сейчас переживания по поводу их с Крамером спора поблёкли на фоне вчерашнего появления Кристины. И тем не менее, беседовать с ним я не хочу.
Благо в правках к брачному контракту я указала, что мы с Данилом не должны пересекаться, как и с Кристиной.
Хочет Тимур с ними общаться — на здоровье, но не в этом доме и не в моем присутствии. Если условия будут нарушены, Крамеру и Сомхадзе придётся раскошелиться, а я смогу разорвать договорённости или хотя бы пересмотреть еще что-нибудь в свою пользу. Увы, сегодня мне придется Староверова потерпеть.
— Линда, Тимуру, чтобы напиться, требуется много алкоголя, но он уверенно движется к своей цели, — Данил, что, взывает ко мне, чтобы я Тимура остановила?
Искоса поглядываю на Крамера.
Да, он стоит в гуще гостей со стаканом вискаря, но я не слежу за ним и не знаю, как часто Тимур его наполняет.
— Тимур уже взрослый мальчик, хочет напиваться, пусть напивается, — отрезаю я, остро желая, чтобы вечер уже закончился. Еще немного, и можно будет оставить гостей. Кое-кто уже уехал, та же Раевская, остальные разбились на группки.
— Я обожаю вмешиваться в чужую жизнь, но никогда не делаю этого в отношении своих друзей. Тем более, что друг у меня всего один.
