Глаза его блестят предвкушением:
— Зачем же ограничиваться? Хотя я так постараюсь, что ты ноги свести не сможешь.
— Ты не поверишь, но у меня есть гордость! Меня не так воспитывали!
— Это про маму свою? Да. У нее гордости было хоть отбавляй, судя по тому, кто твой отец!
Это уже слишком!
Я размахиваюсь и влепляю Крамеру пощечину.
Глава 7
Все утро я прокручиваю в голове вчерашние события. Вспоминаю, как, сидя в такси, кипела от злости. Я была такая злая, что вполне жизнерадостный таксис сник под моим взглядом.
Что это скотина себе позволяет?
Царем себя возомнил? Тонким, чтоб его, психологом?
А мне даже уйти гордо не удалось.
Влепив пощечину Крамеру, я жду от него всего, что угодно, но Крамер молча сверлит меня взглядом. Он стискивает зубы, да и я дышу как загнанная лошадь от переполняющих меня эмоций. Атмосфера в спальне такая розовая, что вот-вот и по нам пробежит электрический разряд.
Поэтому неожиданный ответ Крамера для меня подобен грому:
— Согласен. Я не прав. По роже я заслужил.
Родители — это святое.
Если он рассчитывает, что я оценю его раскаянье и тут же стану пусечкой, то пусть выкусит! Мне всегда претило рукоприкладство, но сейчас Крамер действительно отхватил заслуженно.
Я разворачиваюсь, но и тут он пытается оставить последнее слово за собой:
— А в остальном, Линда, перестань трахать мозги и…
— Да что ж такое! Тебе от меня светит только такой трах! Знаешь, Тимур, для меня на сегодня тебя слишком много. Надо дозировать, я считаю. На будущее: при встрече держи свои умозаключения и руки при себе.
Я так понимаю, тебе есть куда слить… гхм… энергию. А ко мне не лезь!
И сбегаю вниз, пока он не ляпнул еще что-нибудь мерзкое. Запас дипломатии я сегодня исчерпала.
Но череда невезений совершенно не собирается заканчиваться.
Цапнув в руки мобильник, я благодарю бога, что благодаря достижениям науки и техники незнание адреса не станет помехой при вызове такси, ведь есть же чудо-опция определения местоположения… Но удача вновь показывает кукиш: карта глючит.
Черт! Если я сейчас буду вынуждена вернуться и спросить адрес, это будет унизительно.
Тру виски, головная боль снова дает о себе знать.
Пешком я отсюда не выйду, голосовать на дороге в такое время — это идиотизм. Ненавижу пригород!
— Вяземского шесть. Дубовый умет, — информирует меня Крамер, вальяжно спускающийся по лестнице.
Быстро вбиваю, ффух, машина недалеко.
— Завтра за тобой заеду.
От неожиданности я даже икнула.
