— Ты — Раевская? — она смотрит на меня недоверчиво.
— Я — Ренсберга, — отрезаю я. — У меня прежняя фамилия.
В глазах Кристины мелькает догадка, а взгляд меняется на презрительный.
Вот только не надо, Кристиночка! Века уже не те, чтобы попрекать человека внебрачным происхождением. Лучше вспомни свое неразборчивое поведение!
— Хорошо, — она демонстративно пожимает плечами и ядовито продолжает. — Я так понимаю, брак вынужденный. Можем, обыграть положение невесты…
Ах ты сука!
Мне, значит, замуж только по залету светит?
Судя по тому, что на безымянном пальце Кристины кольца нет, она у нас не замужем.
Зная ее, она бы гайку носила и тыкала ей всем в нос.
А она совсем не изменилась, это видно невооруженным взглядом.
До сих пор работает под меня.
Такой же стиль, такая же прическа. Черт!
Не хочу вспоминать!
— И что ты предлагаешь? Капусту везде разложить? Напечь свадебных колобков? Тимур, можно тебя на минутку? — я сейчас сорвусь.
Даже не глядя, идет ли он за мной, выхожу в коридор.
Но Тимуру же надо убедиться, что меня проняло! Естественно, он не отстает.
"
"— Поменяй дизайнера! Хочешь, компанию оставь прежнюю, но я уверена, у них работает не одна Кристина.
— Зачем? — издевательски спрашивает он
— Потому что я так хочу, а у меня есть право голоса!
— Почему я должен менять хорошего дизайнера? — продолжает играть в непонимание Крамер.
Потому что я не хочу, чтобы Кристина имела хоть какое-то отношение к моей жизни, даже если это пропитанный фальшью, вынужденный брак по расчету с бесчувственной скотиной!
— Не хочу, — равнодушно пожимает он плечами.
И этот жест — последняя капля. Я теряю самообладание.
У меня на глаза наворачиваются слезы.
Выражение лица Тимура меняется, он пытается положить мне руку на плечо, но чаша терпения переполнена.
Обычно сдержанная я от обиды и бессилия начинаю лупить Крамера сумочкой. Толку, правда, не много: сумочка маленькая и мягкая, а Крамер — большой и твердый.
Тьфу!
Чтобы позволить мне выпустить пар, Крамер терпит несколько ударов, а затем спеленывает меня своими руками и прижимает к груди.
Дверь позади нас открывается:
— Господин Крамер? О…
Мы выглядим как пара голубков. По нам непонятно, что мы готовы друг другу вырвать горло. Видя картину нежности, Кристина захлопывает дверь со всей силы.
— Я откажусь от дизайнера, только если ты все возьмешь в свои руки.
Я вырываюсь из его тисков, и, не веря своим ушам, смотрю на него:
— Ты же знаешь, я не хочу этим заниматься!
— Или ты, или она, — твердо говорит он.
