Стараясь не привлекать ничьего внимания, огибаю беседку и просачиваюсь за украшенными перголами. Я почти крадусь, чувствуя себя отвратительно. Мне удается добраться до крыльца вполне незаметно как раз концу речи Егора, рассказывающего о том, что теперь фонд «Горячие сердца» берет под патронаж не только детский дом, но и детский кардиоцентр.
— Благодарю всех присутствующих за неравнодушие и стремление к добрым делам. Предлагаю поднять фужеры за наш с вами совместный труд на благо общества.
Но звона хрусталя я не слышу, зато до меня доносится знакомый низкий голос:
— Позвольте и мне выразить свое восхищение сегодняшним вечером и гостеприимством его хозяйки, — слово «гостеприимство, в устах Крамера звучит издевательски.
— Всегда приятно видеть, что люди не забывают, кому обязаны своим достатком.
Черт побери! Что он творит! Ладно, большинство не в курсе, но есть же те, кто понимают, о чем речь!
А Тимур продолжает:
— Я даже предлагаю новый совместный проект помощи детям с онкологией «Зане».
Благотворительный проект в честь моей матери. Я оглядываюсь на Раевскую, перекошенное лицо которой словно бальзам на мое сердце.
Но шепотки, прокатывающиеся по гостям, заставляют меня пулей залететь в дом.
Нет, конечно, приятно, что Елену макнули в то же дерьмо, что и она меня. Никто не заставлял ее полоскать грязное белье публично, так что она напоролась на то, за что сама боролась. Но как мне теперь возвращаться к этим людям?
Тимуру стоило промолчать.
С самого начала было ясно, что этот прием станет для меня кошмаром, но таких потрясений я не ожидала.
Меня в прямом смысле потряхивает. Даже после того, как Крамер дал понять, что не потерпит измывательств надо мной, я не хочу идти обратно и улыбаться всем, кто сейчас заново перемывает кости мне и моей маме.
Я так и замираю в холле, уставившись невидящим взглядом в зеркало, заново переживая унизительный момент. Там же меня и находит Крамер.
— Что ты устроил? — напускаюсь на него я.
Это несправедливо, но мне нужно хоть как-то сбросить напряжение. Поцапаться с ним, обвинить его во всем — неплохой вариант спустить пар.
— Ну ты же промолчала, пришлось все взять в свои руки, — не реагируя на истеричные нотки в моем голосе, спокойно отвечает Тимур.
— Ты не должен был приплетать мою мать!
— Линда, я сам решаю, что я должен, а что нет. Если не хочешь, чтобы я вмешивался, отращивай зубы. Не можешь отрастить, заказывай вставную челюсть.
