— Не сомневалась даже, — говорит эта женщина, будто это у меня с самого начала было предубеждение по отношению к ней, а вовсе не наоборот. Она же все сделала, чтобы я ее ненавидела, разве нет? — У меня к тебе есть деловое предложение, оно должно прийтись тебе по душе.
— Если вы опять пришли предлагать мне деньги, чтобы я свалила из города и перестала поддерживать контакт с братьями, то спешу уведомить, что теперь у меня больше денег, чем у вас.
Любо дорого смотреть, как ее перекашивает: я тоже умею топтаться по чужим больным мозолям.
Согласно завещанию покойного мужа, Раевская получила совсем немного, остальное поделено между братьями. На безбедную жизнь ей хватает, к тому же почти любую хотелку готовы оплатить сыновья, но как ее гложет, что Олег и Егор, выделив каждый из своего наследства небольшую долю, передали мне больше, чем ей досталось по завещанию.
И да, Елена в самую первую нашу встречу, полив грязью меня и мою мать, с барского плеча посулила денег, чтобы я свалила в закат и ни на что не рассчитывала.
Сериалов она, что ли, пересмотрела? Именно из-за этого хамского поведения я в итоге и решилась принять часть наследства, от которого до того отказывалась.
— Я уже поняла, что ты ненасытна, поэтому трясти кошельком не буду. Предлагаю перемирие.
— О каком мире может идти речь? — искренне изумляюсь я.
— Не о мире. Я с тобой никогда не смирюсь. Мне такой член семьи не нужен. Думаю, однажды мои дети все поймут. Я предлагаю перемирие. Временное. На определенных условиях.
— Что ж, послушаем про условия и сроки этого соглашения, — пожимаю плечами. В целом, я всегда считала худой мир лучше войны. Простить эту женщину я не могу, но, если удастся на время нейтрализовать ее ядовитые железы, мне будет проще.
— Не смотря на мое отношение к тебе, я постараюсь держать себя в руках, пока не завершится эта сделка с «Коммьюнити». Как бы я ни хотела от тебя избавиться прямо сейчас, у меня это не выходит. Я мечтаю превратить твою жизнь в ад, но ты уже натравила на меня Крамера.
Вчера мой вечер был испорчен, просто отравлен. А после мне еще пришлось выдержать очень неприятный разговор с детьми.
Вы посмотрите на нее! Какая бедняжка! Вечер у нее был испорчен, не дали меня растоптать окончательно! Какая досада! Детям ее это не понравилось! Ай-яй-яй! Мне, что, предлагается ей посочувствовать?
— Ближе к делу, — обрываю я Раевскую. — У меня уже возникают сомнения, что вы способны держать себя в руках.
