Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Мне снилось, что с Эмилем мы скованы тяжелыми цепями, которые тянут меня к земле, а разбудил звонок телефона. Я оторвала от подушки тяжелую голову. В доме темно и тихо… Ребенок молчит. Я вышла из комнаты, огляделась – звук шел из шкафа рядом. В сумке звонил мой телефон, забытый дома, когда меня положили на сохранение.

Я приняла вызов, чтобы он заткнулся, но сначала заглянула в детскую. Сын сладко спал в кроватке. Прошло не больше пары часов. Я ушла обратно в комнату, легла на диван, закрыла глаза и только тогда ответила:

– Алло, – шепот после сна прозвучал хрипло.

– Прости за поздний звонок. Узнала?

Теплый, слегка невнятный голос мгновенно вызвал из воспоминаний страшное фото, которое показывали ахмедовские – обезображенное тело Сергея. Работа Ремисова, как они сказали. Андрей.

– Можешь говорить, ласточка?

До этого я засыпала на ходу. А теперь резко открыла глаза и села, поджав ноги к груди. В темном окне, сквозь разрыв в снежистых облаках, мелькнула серая луна. Появилось чувство, что я сплю и вместе с тем, острое, противоречивое ощущение реальности.

– Привет, – прошептала я.

– У тебя все хорошо?

Его приятно слушать: фокус в мягком из-за лицевого паралича голосе. Я закрыла глаза, чувствуя головокружение. У меня не укладывалось, что мужчина с этим голосом и киллер, вырезавший врагу глаза – один и тот же человек.

– Спасибо, что помог.

– Не благодари. Они меня взбесили. Как ребенок?

– Хорошо, – растерялась я. – Спит.

– Дина, я хочу поговорить начистоту, – он выдул дым, я представила, как Андрей курит на кухне одной из конспиративных квартир.

– Насколько все плохо? – я крепко зажмурилась.

– Дерьмово. Из-за сделки с Ахмедом он увяз, он теперь между молотом и наковальней... Разборки детям не место, ласточка. Я могу вас спрятать, сделаю новые документы… Что скажешь?

Я молчала, и он понял по-своему.

– Не бойся меня. Хочешь, чтобы ребенок стал таким, как я? Как Эмиль?

Нет. И Эмиль не хотел, чтобы дети повторили его судьбу.

– Я с ним поговорю, – пробормотала я.

– Декабристка, твою мать. Ладно, утром увидимся, поговорим еще.

– Увидимся? – растерялась я.

Быстрые гудки. Андрей бросил трубку. Остаток ночи я спала ужасно, почувствовав все прелести жизни молодой матери, часто вставала, а утром меня разбудили мужские голоса. Я встревоженно привстала, тут же пискнул ребенок, и я бросилась в детскую. Малыш он молотил ручками, лежа на спине и кричал от голода.