Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

– Хорошо, – выдохнула я, немея от страха, и Андрей отключился.

У меня было чувство, что я провалилась в пропасть. Мерзкое ощущение, и чтобы от него избавиться, я, положив малыша в кроватку, пошла в кабинет мужа.

Андрей сделает новые документы, думаю, сумеет достать и оружие для меня, если нужно, но не хочу, чтобы он помогал с деньгами. Я не возьму, чтобы не быть обязанной хотя бы в этом.

Он еще привязан ко мне… Думаю, остатки трагических чувств после смерти невесты, моя красота, нежность, к которой он привязался и чувство вины дали такой коктейль чувств, после которого Андрея не скоро отпустит.

А я хочу сбежать и спрятать сына, а не искать новых отношений. Не уверена, что мне вообще когда-то этого захочется. У меня было ощущение, что мужчинами и отношениями с ними я наелась досыта и завязала после рождения ребенка. Это все слишком сложно.

Но Андрей еще хочет меня. Он так же одержим, но пока не трогает и не давит, потому что я была беременна. Помню его удивленный взгляд на мой пятимесячный живот.

Так уставился, словно беременных никогда не видел. Боюсь, его интерес со временем вернется. А взять у мужчины деньги – это подать невербальный сигнал, что принимаю его ухаживания и соглашаюсь быть его женщиной. Деньги я лучше возьму у мужа.

Оружие, боеприпасы – их я сдвинула в сторону. Горы документов и бумаг, а в глубине сейфа ровные пачки долларов. Эмиль уважает нал. Я протянула руку, но остановилась. На нижней полке было кое-что, чего раньше я не видела… Две баночки с лекарствами.

Судя по форме – американские препараты. Я взяла один, потрясла, послушав грохот твердых таблеток. Названия ни о чем не сказали.

Что это за дрянь? Он ведь не болеет. Он ничего не пьет. Ему всего сорок и у него нет вредных привычек. Я ощутила первое беспокойство, и вытащила из-под баночек прозрачную папку с логотипом известной клиники.

Эмиль ходил к кардиологу.

Я проверила даты: он обращался к врачу в мае... После первых угроз Бестужева, когда тот вывернул наши тайны на глазах у всех.

Напомнил о том, что меня изнасиловали трое ублюдков, а Эмиль не смог защитить. Он сказал, обнародует видео, на котором меня истязают, и у Эмиля случился приступ бешенства в кабинете, хлынула кровь из носа. Спустя неделю он прошел обследование, а мне не сказал, что стало беспокоить сердце… Боже, почему ты ни в чем не признаешься?

Я листала бумаги: повторно Эмиль обращался в сентябре и ноябре. Принимает лекарства. Ему сказали, что сердце изношено.