А меня начинает трясти мелкой дрожью.
— Повтори эту фразу. Скажи ее еще раз.
И дышать становится все труднее.
— Это глупости. Зачем мне ее произносить? Меня там не было. — снова метнул взгляд на Хана, руками нервно теребит рукава, то сжимая, то разжимая кулаки.
— Произнеси! — скомандовал Хан, — Она приказала — выполняй!
— Но…меня там не было, ты же знаешь, господин, я в тот день…
— ПРОИЗНЕСИ! Пока я не заставил тебя это сделать!
— Бред какой-то. Ладно. Ладно, я скажу. «Вам нехорошо? Я выведу вас на свежий воздух».
Это был он. Тот самый голос. И этот человек. Я помню его лицо…пусть смутно, но помню. Оно всплыло у меня перед глазами. Зачёсанные назад волосы, выпуклая родинка возле левой брови.
— Он был там, — едва шевеля губами, сказала я и в нерешительности посмотрела на своего мужа, — я его слышала. Это он подошел ко мне и вывел на улицу. Этот человек…
— Ложь! Меня там не было! Ты приказал мне оставаться дома! Я бы не посмел ослушаться. Я…
Хан кивнул на Октая.
— Взять его!
— Что? — Октай растерянно смотрел по сторонам, — Это же…это абсурд! Только потому что какая-то девка сказала? Какая-то твоя русская шлюха указала на меня пальцем? Ты веришь ей, а не мне? Твоему преданному псу?
При слове «русская шлюха» к моим щекам прилила кровь с такой силой, что они вспыхнули, как после пощечин.
Хан резко вскинул голову, и его верхняя губа нервно задергалась. Он повернул голову к склонившимся безопасникам.
— Данзан! — Один из охранников поднял голову и поклонился, дальше Хан говорил по-монгольски, и я практически ничего не понимала.
Только видела, как смертельно побледнел Октай, как округлились его глаза и затрясся подбородок.
Его схватили под руки, а он качал головой и вопил что-то, вырывался, потом бросился в ноги к Хану. Схватил его за ботинки, за щиколотки, прижался к ним головой. Что-то шептал, о чем-то молил, но Хан его отшвырнул ударом в лицо на несколько метров. Тяжело дыша я смотрела как Октая поставили на колени. Тот, кого мой муж назвал Данзаном, кивнул второму мужчине, они схватили бывшего начальника за голову и у того потекли слезы из глаз.
— Госпожаааа, — взмолился по — русски, — пощадите! Молю! Пощадите меня!
Я смотрела то на Хана, то на воющего на земле Октая.
— Тамерлан…может не надо…
— Не уверена? Или точно слышала его голос? От тебя зависит накажут его или нет.
— Как накажут? — тихо спросила у Хана, поймав его взгляд и чувствуя невыносимое волнение, как будто здесь и сейчас накажут меня.
