И мне показалось, что того Хана, который смотрел на меня мягко, с нежностью, никогда не было. Он мне приснился. Показался. Ничего не изменилось…А я наивная идиотка. Какое отчаяние я там разглядела. Мне просто сильно этого хотелось. А он…Тамерлан похотливое животное. Пока я ждала его и страдала изменял мне с какой-то девкой…эти ночи, которые я томилась в нашей постели, он провел в ее кровати.
— Что такое? Передумала? — рыкнул и приподнялся на диване. Теперь запах алкоголя и вонючие женские духи отравили все вокруг и мне казалось я дышу серной кислотой.
— Передумала! — выдохнула ему в лицо и попыталась вырвать руку из его пальцев, но они сжались сильнее, сдавили до хруста мое запястье с такой силой, что казалось сломают. — От тебя воняет…другой женщиной.
Ухмыльнулся, глядя на меня осоловевшим взглядом.
— Отличный нюх. Воняет и что с того?
Он даже не отрицает, даже не думает скрывать. Каждым словом вгоняет эти иглы так глубоко, что у меня перехватывает горло.
— А… а как же я? — прозвучало отвратительно и жалобно, стало мерзко самой и так хотелось бежать прочь или вцепиться ему в лицо, — Почему?
— Я не обязан отчитываться! — отшвырнул мою руку и сел на диване, опуская ноги вниз, издавая низкие стоны от каждого движения.
Мертвецки пьян, так что даже сидит неровно. Взялся за голову и поморщился, — Принеси мне виски с бара.
Встала во весь рост, задыхаясь от боли и обиды, чувствуя, как меня всю трясет, как слезы не просто душат, они разрывают мне грудную клетку. Еще никогда в жизни я не ощущала такого отчаянного разочарования, такого опустошающего сводящего с ума удара в солнечное сплетение.
— Я не слуга. Пусть слуги несут.
Развернулась, чтобы уйти, но он сцапал меня лапищами и сдавил с такой силой, что потемнело перед глазами. Как только успел встать с догнать с такой скоростью. Глаза полыхают злостью, прожигают меня насквозь. Пьяный мрак, мрачный, способный на что угодно.
— Слуга, раба, будешь кем я захочу, чтоб ты была. — опустил взгляд на мои губы и невольно облизнулся, потом посмотрел на вырез тонкого халата и расхохотался.
Гадко, унизительно, противно. Так, что мне захотелось его ударить.
— Пришла меня соблазнять, да? Пришла чтоб тебя прислакали, погладили, полизали, подрочили пальцами, а потом нежненько натянули? — он говорил все это пошло, мерзко, так грубо и отвратительно, что меня тошнило и я зажмурилась, чтоб не видеть в этот момент его лицо. Не хочу слышать…Он не может всего этого мне говорит.
— А я не хочу так. Мне надоело.
