Я резко встала из-за стола и тут же встретилась с взглядом Хана. Ничего не сказала, вышла из-за стола, слыша голос Батыра, доносящийся до меня издалека."
"— Прекрасная сделка. Особенно если представить в какую могущественную империю превратятся наши концерны при слиянии. И в этот раз Хан не возражал, слова не сказал. А у меня все переворачивается, и мне хочется метаться от невыносимого чувства, сжимающего грудь, от распирающей ярости и…ревности. Да, это была ревность. Жгучая, болезненная, обжигающая до дрожи.
Особенно при взгляде на девушку. Красивая, настолько красивая, что я сама себе казалась невзрачной и неприметной по сравнению с ней и… и я уже испробована, а она еще нетронута и свежа. Проклятый дед. Это он все придумал. Это его идея и этих змеюк, которые хотят избавиться от меня, хотят выжить из своего дома и из своей семьи. Рано или поздно им это удастся…А я, я не смогу пережить если он женится. С ума сойду. Сгорю живьем.
Выскочила на свежий воздух и побрела в сторону оранжереи, куда-нибудь подальше от них от всех.
Чтоб не видеть довольное лицо Батыра и взгляды Хана, которые он бросает на девушку с раскосыми глазами. Любопытные, жгучие, едкие. И мне кажется, что, если я увижу еще один такой взгляд у меня остановится сердце. Представила, как сильные, смуглые пальцы моего мужа прикасаются к золотистой коже монгольской девушки и не сдержала стон боли.
— Разве я разрешал тебе уходить? Ты еще не выучила правила этикета?
Остановилась, не оборачиваясь и глядя перед собой.
Не хочу его видеть. Пусть идет к своей семье.
— Там никто не заметил, что я ушла.
— Я заметил.
— Правда? А я думала ты обдумывал предложение своего деда.
Сильные руки резко развернули меня к себе, и я громко выдохнула, встретившись с глазами Тамерлана. Такие черные, такие страшные и глубокие.
— Ревнуешь меня к ней? — усмехаясь сказал и осмотрел мое лицо.
— Какая разница?
— Есть разница, — не дал высвободиться и привлек к себе еще ближе.
— Иди к с воейц семье! Иди заключай с ними сделки!
— Ты меня гонишь? — сорвался на акцент и сдавил мои плечи.
Наклоняясь к моим губам.
— Разве никто может гнать? Ее ведь просто нет. Она маленькая, незаметная, ничтожная. Она даже не жена, а пустое место. Можно жениться еще на одной!
— Иногда не можно, а нужно! — сказал совершенно серьезно и наклонил голову к моим волосам, вдыхая их запах, преодолевая мое сопротивление, перехватывая меня уже за талию, — Ты не никто… ты носишь мою фамилию.
