— Чего ты хочешь? Прогнать меня? Куда идти?
Птица полетела в сторону оранжереи и снова вернулась, опять полетела и я наконец-то поняла — ворон хочет, чтоб я шла за ним.
____
*1 — Плодовитая
Глава 9"
"Обыкновенная женщина, повинующаяся голосу чувства и глубоко, по-настоящему любящая, не способна на коварство, так же как малый ребенок; она всегда готова пожертвовать собой и стремится возможно больше отдать.
Теодор Драйзер
Генрих вел меня к оранжерее и уже сейчас я отчетливо почувствовала запах дыма.
Он становился все отчетливей и отчетливей по мере того, как я приближалась к дому…а потом я увидела огонь. Он охватил все левую сторону дома и полз огненными гирляндами по стенам, крыше и по фундаменту. И из-за того, что между двумя частями здания находилась арка с проходом в сад, пожар начал бушевать только в одном крыле. Его до сих пор не заметили. Я дернулась бежать обратно в залу, звать на помощь, но птица заорала, хватая меня то за плечи, то за руки, преграждая дорогу и размахивая крыльями.
Она кружила надо мной так, словно вот-вот выклюет мне глаза, если я только попробую уйти. Сумасшедшая, невменяемая, как и все в этом доме.
— Что ты хочешь от меня? Там пожар! Надо звать на помощь! Левое крыло отрезано от дома! Может там никто не знает об огне. Вся прислуга кланяется в ножки твоему хозяину!
Но птица конечно же не понимала меня и продолжала тянуть, но я прикрылась от нее руками и хотела уже бежать обратно, как вдруг ворон бросился к оранжерее и начал стучать клювом в стекло, биться и кричать.
Неужели там кто-то есть? Поэтому ворон так нервничает?
Огонь уже пробирался к стене оранжереи и птица стонала и металась все сильнее. Я решила заглянуть в окно. Подбежала к увитой розами стене и прижалась лбом к стеклу. Не сразу увидела темную фигуру, распростертую на полу, а когда увидела, то сильно постучала в окно, но Батыр Дугур-Намаев лежал на животе, уткнувшись лицом в пол и не шевелился. Его кресло стояло рядом, и он явно с него упал то ли в попытке встать, то ли дотянуться до стола.
Внизу, у ножек стульев и подставок для цветов ползли клубы дыма и все помещение уже подернулось пеленой вонючего тумана.
— Господин! — я билась в стекло, не зная, как правильно обратиться к деду Тамерлана, но он меня не слышал. Хотела было броситься звать на помощь, но увидела, как языки пламени перекинулись на дальнюю стену оранжереи и поползли по витым веткам вверх к крыше.
