Достоевский
Он копал яму молча, я тоже молчала. Смотрела как напрягаются его огромные сильные руки, как бугрится мышцами под взмокшей рубашкой сильная спина. Момент, когда мне показалось, что я в безопасности в его объятиях развеялся, как тонкая дымка и следа не осталось. Что ж, значит такова моя участь и в этот раз это мой выбор. Я повернулась к памятнику и посмотрела на тонкие черты лица женщины, на слезы в ее глазах, на скорбную складку в уголках рта. Она стоит на коленях, ссутулившись, с поникшими плечами и мокрыми волосами и тянет руки куда-то или к кому-то…к кому-то, кого любит всем сердцем.
Подножие памятника увито мелкими дикими розами, острые шипы охраняют строение. Перевела взгляд на руки Хана — исцарапаны до крови, чтобы стать перед памятником на колени ему нужно было развести в стороны кустарники. Я не раз видела эти царапины и никогда не знала откуда они появились.
Что за страшную тайну скрывает этот мужчина, какое лютое зло произошло с ним и сделало его настолько жутким и диким, захватило всецело и наполнило густым, липким мраком? Мне казалось эта тайна спрятана здесь, за гладкой мраморной женщиной, внутри нее.
Он похоронил свою боль и приходит молиться ей так чтоб никто не видел. И меня он тоже закопает прямо здесь…если не произойдет чуда. Но в чудеса я уже давно не верила.
Хан закончил копать и ловко выпрыгнул из глубокой ямы. Воткнул лопату в землю, смахнул пот со лба тыльной стороной ладони. Потом подошел ко мне тяжелой поступью. Остановился рядом и посмотрел мне в глаза.
— Как ты там сказала? Ты меня любишь?
Я кивнула, стараясь выдержать взгляд и не сломаться под ним, не дать раскрошить мою решимость выстоять до конца.
Здесь и сейчас решится моя судьба. И я или стану по-настоящему ему женой или умру. Третьего не дано.
— Не надо мне кивать. Говори. Я люблю тебя, Хан. Поэтому я вернулась.
И прищурил глаза, выжидая. Я больше не могла прочесть в его зрачках ровным счетом ничего. Ни боли, ни отчаяния, ни разочарования. Там стало непроницаемо темно и страшно. Вспомнился тот Хан, с красной розой за праздничным столом.
Мрачный, огромный, как черный хищник.
— Я люблю тебя, Тамерлан. Поэтому я пришла к тебе. Я тебе верю.
Усмехнулся. И эта усмешка на доли секунд преобразила его лицо.
— Красиво…очень красиво. Каждое твое слово такое же красивое, как и ты сама.
Провел пальцами по моим волосам, по скулам, по шее и вдруг со всей силы толкнул в грудь, и я пошатнувшись полетела на дно ямы. Приземлилась на живот пластом прямо в грязь.
