Она хозяйка этого дома и жена моего отца. Вы должны ее уважать.
— Не лезь не в свое дело не то отец вернётся и прикажет выпороть тебя за дерзость старшим! — прикрикнула вторая тетка.
— Выпороть? Конечно нет. — ехидно сказала Цэцэг, — Он ее пожалеет. Она же калека. Несчастная, убогая, безногая…
Я не выдержала и плеснула компотом в лицо дряни, которая посмела оскорбить Эрдэнэ. Нарочно задеть так, чтоб девочка побледнела.
— Я вижу здесь только одну калеку с ампутированным тактом и совестью. — сказала я.
— Как ты…ах ты дряянь.
— Цэцэг вскочила из-за стола, я вместе с ней. — запомни, ты скоро исчезнешь. Мы сделаем все, чтоб тебя здесь не стало! — прошипела мне в лицо.
— А мы, чтоб здесь не стало вас, — так же прошипела Эрдэнэ.
Цэцэг замахнулась на девочку, и я перехватила ее руку, глядя в черные глаза.
— Ударишь и я ударю тебя.
— Хан отрубит тебе руки за дерзость!
— Мне или тебе? Кольцо с алмазами на моем пальце, а не на твоем…
— Угомонись, Цэцэг, пошли в комнату. Хватит. Не начинай.
— Кем она себя возомнила? Эта тварь!
Но сестра уже уводила ее из-за стола.
Я смотрела им вслед и понимала, что вот она война уже началась… и это пока они не знают о ребенке. Когда узнают война превратится в бойню.
— Не думай о них…смотри что здесь написано. Смотри какие милые бедняжечки.
Она показала мне экран своего смартфона, и я обомлела от умиления. Три тигренка. Маленькие, совсем ещё несмышленыши и огромными буквами «ВНИМАНИЕ! НАДО СПАСАТЬ!».
— Давай одного папе…вместо Киары.
Я подумала о том же самом, и мы посмотрели друг другу в глаза.
— Давай. Сегодня поедем и привезем их.
— Даааа. Сделаем папе сюрприз.
Когда приехали в зоопарк договариваться, то взять одного не смогли. Забрали всех троих.
— Что будет с двумя остальными?
— Черную возьмут в цирк. Уже есть желающие…Но это незавидная участь. Бедняжка может не выжить. Там жесткие условия и нагрузки. Белая малышка… с ней серьезная проблема она слепая на один глаз. Тот, который голубой ничего не видит. Она очень нежная и ласковая.
Боится даже когда повышают на нее голос. Ее скорей всего усыпят.
Волонтёр погладила белую тигрицу, и та ласково заурчала, потираясь о ее руку.
— Мы заберем всех троих! — решительно сказала я.
Эрдэнэ захлопала в ладоши и весело рассмеялась.
— Верааа, я тебя люблю… ты самая лучшая мама на свете.
Я обернулась к девочке и слезы покатились из глаз, заструились по щекам, и я рывком прижала ее головку к себе. Она впервые назвала меня «мамой».
***
— Не плачь.
