Я тебя не обижу.
Тигрица вышла из укрытия и несмело подошла ко мне, обнюхала мою руку и ткнулась в нее носом.
— Она слепая на один глаз….
— Ну и что.
Хан вдруг подхватил малышку под живот и поднял ее вверх.
— Я назову ее Джая. По-индийски это победа. Ты вырастишь большой и сильной, да, Джая?
Я с умилением смотрела, как он играет с малышами и неожиданно для себя сказала:
— Я представляю, как бы ты так же играл с нашими детьми. Ты бы был прекрасным отцом. Я бы родила тебе сыновей и дочерей и у нас была бы огромная семья.
Тамерлан вдруг напрягся и посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, улыбка исчезла и его рот скривился.
— Какими детьми? У меня не будет детей! Никогда!
Сказал таким тоном, что у меня все заледенело внутри.
— Почему?
— Потому что! Я не хочу никаких детей и, если узнаю, что у тебя будет ребенок ты сделаешь аборт. Это даже не обсуждается.
— Почему? — в отчаянии спросила я.
— Посмотри на Эрдэнэ. Вот тебе ответ. Больше такого уродства не будет.
Я не позволю. Никто не должен мучиться по моей вине. Ты даже не представляешь какое я отродье, рожденное от самого мерзкого и грязного инцеста. Я проклят. И у меня не может быть нормальных детей.
— Но…я.
— Замолчи. Я не хочу говорить на эту тему. Надеюсь ты принимаешь таблетки и не поставишь меня перед выбором никогда. Потому что я прикажу вырезать из тебя свое проросшее семя так или иначе. Хочешь быть счастливой — забудь о детях и люби Эрдэнэ.
Он встал с пола и вышел из вольера.
Тигрята прыгали на меня, но я гладила их автоматически и чувствовала, как меня начинает морозить. Теперь я понимала почему Зимбага сказала, что будет поздно…Поздно делать аборт. Вот что она имела ввиду.
Глава 15
Что ныне женщина? Создание без воли,
Игрушка для страстей иль прихотей других!
Имея свет судей и без защиты в свете,
Она должна таить весь пламень чувств своих
Иль удушить их в полном цвете:
Что женщина? Ее от юности самой
В продажу выгодам, как жертву, убирают,
Винят в любви к себе одной,
Любить других не позволяют.
(с) М.Ю Лермонтов «Маскарад»
— Мне надо с вами поговорить.
— Какие гости. Генрих, ты видишь кто к нам пришел? Садись, Ангаахай, выпей со стариком чаю и сыграй в шахматы. Умеешь? Если нет — научу.
Я прикрыла за собой дверь просторной спальни Батыра и выставила руку, на которую тут же сел Генрих. Его конечно же влекли мои волосы, и он начал их пощипывать пока я гладила его черные, блестящие перышки.
