Жена императора-изгоя (СИ)

Да и не пошёл бы я на это, будь Эберми хоть вылитой гномкой. Я полюбил супругу всем сердцем. Положение дел угнетало, поэтому к моменту приезда графа Лабрюз, я совершенно озверел.

- Ваше Величество, - мужчина церемонно поклонился, хотя выражение лица выдавало его отношении к калеке. – Зачем вы меня позвали?

- Поговорить о дочери, - буквально прошипел. – Почему вы привезли на отбор помеска?!

Граф заметно напрягся.

- Я не понимаю, Ваше Величество.

- Эберми носитель земляной магии. Как так вышло? Насколько я помню, ваша супруга была чистокровной, как и вы.

- Что за намёки?! – вспылил граф Лабрюз, покрываясь красными пятнами.

- Это не намёки, а прямой упрёк. Вы должны были привезти на отбор чистокровную драконицу. Если Эберми не подходила, то младшую дочь. Это прописано в правилах. Надеялись таким образом унизить меня ещё больше? Если вы сейчас же не расскажете, откуда у моей супруги способности к магии земли, то я вынужден буду применить к вам ментальный допрос.

Угрозой граф проникся и выложил всё как есть.

Оказывается, бабка его покойной жены согрешила с гномом, а семья утаила этот факт. Дочка помесок родилась без способностей к магии, что позволило клану беспрепятственно найти для неё хорошую партию. А вот внучке передались способности деда. Граф понял, что его дочь владеет земляной магией, когда Эберми исполнилось пять лет. Но способности малышки были слишком слабы, поэтому отец понадеялся, что сможет утаить их. Он запер дочь в поместье, не разрешив ей посещать академию, дабы скрыть позор. Со временем магия Эберми уснула, и граф со спокойной совестью отправил девушку на отбор, полагая, что сможет утаить происхождение дочери.

- Вы отлучаетесь от двора и лишаетесь всех преференций, - скрипнул зубами, выслушав графа.

Мужчина молчал, раздувая ноздри.

- Вы отправите Эберми со мной? – задал он единственный вопрос.

- Нет. Но о её способностях никто не должен знать, иначе вся история с гномом получит огласку. Вам ясно? Пострадает не только моя репутация.

- Я понимаю, Ваше Величество.

На том граф Лабрюз откланялся, а я продолжил думать, как поступить. Эбби дулась на меня из-за опрометчивых слов. Я ведь не хотел отказываться от любимой, просто выразился довольно прямолинейно, забыв, что моя жена в большей степени иномирянка, и то, что было бы понятно драконице, для неё стало неприемлемым. Я пытался попросить у Эбби прощение, но она отстранилась. Дни протекали в разлуке.