Жена из прошлого (СИ)

Я несу за тебя ответственность, и твои поступки…

— Поздно же ты вспомнила о своей ответственности! — выпалила она, и снова в её глазах отразились злость и обида, как тогда, когда впервые меня увидела.

— Что ты с ней сделала? — вернулась я к инциденту с учительницей. Теперь мой голос звучал резко и требовательно — я начинала терять терпение. — Где нашла мышь?

— Не понимаю, о чём ты. — Опустив голову, Эдвина мазнула туфелькой по ворсу ковра. Раз, другой, явно не желая смотреть мне в глаза.

— Я могу допустить, что в доме завелись мыши, но они будут бегать от людей, а не набрасываться на них.

Поэтому спрашиваю ещё раз: что ты сделала, чтобы так напугать бедную учительницу? И не пытайся отнекиваться, — добавила в голос стали. — Ты отсюда не выйдешь, пока не признаешься!

Нервно тряхнув руками, Эдвина вскинула на меня взгляд. Раскаянья от неё я не ждала; скорее, очередных обид и упрёков, а может, злости, но девочка неожиданно улыбнулась, довольно, с издёвкой:

— Он тебе не рассказал?

Я нахмурилась, а Эдвина довольно хмыкнула:

— Значит, не доверяет.

Значит, ни во что не ставит. Как раньше! — Светло-голубые глаза сверкнули торжеством и злорадством. — Я помню, как шептались слуги. Когда ты только сбежала.

— Бальдер тебя терпеть не мог. Как и половина горничных! — заявила она с явным удовольствием. — Разве что мистис Илма жалела. Хрупкую, нежную леди… Но она каждую приблудную кошку жалеет. Всех подкармливает и…

— Ты всегда нас ненавидела, — сжимая пальцы в кулаки, прошипела девочка.

 — Его. Меня. И мне не понятно, почему вы сейчас изображаете любовь и счастье?!

— Ради тебя и изображаем! — не выдержав, процедила я. Собиралась оставаться спокойной, собиралась повоспитывать чужого подростка, но это, как оказалось, совсем непросто.

Если не сказать — невозможно.

— Или ты забыла об утреннем визите леди Левенштерн? — Поднявшись с кресла, я подошла к девочке. — Мы делаем всё, чтобы ты осталась с нами. И хотя бы за это тебе стоит быть благодарной!

Эдвина сощурила глаза:

— Мне не за что тебя благодарить.

Не за что любить! Всё, что ты наговорила бабушке… Ложь! Враньё!!! Ни за что не поверю в твою показную заботу. Тётя! — Последнее слово она почти выплюнула и сразу бросилась к выходу.

Я её опередила. Упёрлась ладонью в дверь, и та, едва приоткрывшись, тут же с треском захлопнулась.

— Я не разрешала тебе выходить. — Словами не передать, сколько сил мне потребовалось, чтобы голос снова звучал спокойно.