Как правило, она дороже, зато безопаснее.
Эльман сидел за столом, насупившись. Еще не простил Каму железную дорогу, но перед сном я дала себе пометку поговорить с ним об этом. Уверена, бабушкины разговоры о компромиссах не прошли для Эльмана даром.
А вот Кам светился от любопытства. Я едва успевала отвечать на его вопросы.
- А как ты это узнала? Ну, что у него аллергия? Что это такое?
Я нахмурилась, вспоминая. Даже тесто перестала замешивать, отложила муку в сторону и задумалась.
- Это страшная вещь.
Мы узнали об этом, когда однажды Эльману стало плохо. Бабушка приготовила блинчики, но мы тогда даже не знали о таком – что у Эльмана есть аллергия на глютен. После еды лицо Эльмана покраснело, появилась нездоровая сыпь и он начал задыхаться.
- А потом?
- Потом мы срочно повезли Эльмана к врачу. К счастью, врачи успели спасти его жизнь, ведь анафилактический шок развивается очень бурно. От нескольких минут до получаса.
- Ого, - задумался Камаль.
- Да. Поэтому важно следить, что Эльман употребляет в пищу.
Это очень серьезно, Кам. С тех пор мы используем только такую муку. Другую ему нельзя, это опасно.
Я не стала рассказывать в красках, как оно было на самом деле. Что к врачу мы не отвели, а увезли – в срочном порядке, потому что жизнь сына буквально висела на волоске. От аллергии до анафилактического шока максимум пара часов, а в нашем случае это были считанные минуты, и что сыпь – это было самым безобидным проявлением аллергии."
"- Многие продукты и почти все шоколадки тоже под запретом.
Я готовлю ему шоколад сама. Хочешь, сделаю плитку и тебе? – предложила я Каму, - домашний шоколад – настоящий и самый вкусный.
Когда Эмин забрал нас с сыном, больше всего я боялась именно этого. К счастью, я сказала Коле об имеющейся аллергии еще в машине по пути в Варшаву, иначе страшно представить, чем все это могло обернуться.
Я не стала развивать тему аллергии дальше. Не хотелось нагнетать обстановку, которая, к слову, только сейчас стала менее напряженной.
К тому же, Кам так активничал и заваливал меня вопросами, что я боялась спугнуть его напор.
- Мама, можно тебя на минутку? – спросил сын.
- Конечно.
Эльман взял меня за руку и отвел подальше от кухни. Насупился и стал молчать, а я дала ему время собраться.
- Что такое, малыш?
- Ты меня больше не любишь, да? – вдруг спросил он.
- Что? – я растерялась, - сынок, почему ты так думаешь? Я очень тебя люблю, слышишь? Мы с папой тебя обожаем.
