Я даже подняться наверх не успел, как Расторгуев опять начал доставать звонками.
- Эмин слушает, - бросил я раздраженно.
Я хотел проматериться сквозь зубы, но в трубке раздался другой голос. Не Вадима. Я знал, что у него есть сын, и по голосу это был именно он.
- Эмин Булатович, это звонит сын Вадима. Кто-то ворвался в квартиру, отца убили. Он сказал, в случае чего звонить вам. Мы вызвали полицию, но мать боится, что они вернутся за нами.
Я стиснул зубы. В глазах потемнело.
Бред сумасшедшего. Но как бы там ни было, я обещал Вадиму позаботиться о его семье.
Еще четыре года назад.
- Успокой мать и сестру. Дождитесь полиции, я о вас позабочусь."
"Сбросив трубку, я бросил взгляд на второй этаж. Все это пахло нереальностью. В этом дерьме мы давно не были, и возвращаться не хотелось.
Этой ночью я так и не поднялся наверх. Схватил ключи, дал приказ Коле усилить охрану и дополнительно привезти людей и уже собрался покинуть коттеджный поселок, когда полусонная Диана вышла из детской и недоуменно посмотрела на меня с лестницы.
В груди потяжелело.
- Эмин? Куда ты?
- Как дети? Спят?
- Да. Очень сладко. Куда ты уезжаешь на ночь глядя? – повторила она с тревогой.
- Я отъеду. Возникли проблемы. Ложись без меня, моя девочка, я буду поздно.
Прятаться и ждать своей участи как Расторгуев – не моя история. Я разберусь и по горячим следам найду виновных в смерти Вадима - тех, кто осмелился на самую величайшую дерзость.
Глава 45
Я знаю, что день рождения моего сына должен был выглядеть иначе.
Праздник у детей должен был быть ярче, веселее и напоминать именно праздник, а не пиршество на два зала – один для взрослых, другой для их детей.
Зато Эльман нашел себе новых знакомых, а позже, я уверен, найдет и друзей. Таких, чтобы с самого детства и на всю жизнь.
Я пообещал Диане, что в следующем году этот день я организую иначе. Например, заграницу съездим и по всем мечтам детства пройдемся, чтобы Эльману на всю жизнь его день запомнился.
Я пообещал ей, что многое теперь по-другому будет – как-то радужнее, веселее.
Нормальнее. Диана ведь хочет нормальную жизнь.
Маленькая мне поверила. Она вообще стала другой: вместо того, чтобы слепо поверить обещанию, она дала мне шанс. По факту это одно и то же, только позиции разные. Шанс упустить чревато, я могу потерять ее.
А от этой мысли мне сносило крышу.
Ведь терять Диану не то, что не хочется. Я просто не знаю, что это такое – лишиться ее навсегда.
