Не получится, и от осознания причины этого мне хотелось лезть на стену. Я зажмурился, вспоминая тот день. Дамир ворвался в мой дом, будто ему было нечего терять.
Диана не знает, но в тот день так оно и было.
- Эмин, мой мальчик, у меня не так много времени. Ты должен меня выслушать.
Перед этим Алиев вжал меня в машину, нехило напугав Диану и детей, а затем старик резко ослаб. Диана все это видела. Помню, как она прятала Эльмана, а затем вернулась за Камалем, спешно забрав его из машины.
А я ведь тогда истинно верил, что в пансионате среди сверстников ему будет лучше, чем с фактически чужими людьми.
Камаль едва не угробил моего сына. Маленького и беззащитного, я мог не успеть довезти его до больницы.
Конечно, я выбрал сына и предпочел оградить его от Камаля. Родители выбирают своих детей. Всегда и во всем."
"Когда Диана спрятала детей в доме, я решил выслушать Дамира.
- Поедем в клинику к моему знакомому, - процедил я, - и только после его результатов я поверю в твое отцовство.
Дамир согласился сразу. Этим же вечером пришел результат - не один, мы провели много исследований.
Шизофрения передалась мне от Анархиста, что поделать. В тот день я впервые увидел в Алиеве не соперника и не врага.
А вроде бы отца. Только без душещипательности, ведь внутри все равно ничего не шелохнулось. Даже когда он решил поведать мне причину, почему он объявился в моей жизни так поздно.
- У меня рак.
Я не проронил ни слова. Только схватил бокал с водой, который заботливо принесла маленькая, и осушил его залпом. Мы сидели в моем кабинете, Дамир похвалил наш дом и работу Дианы как дизайнера.
- К Новому году в оставшихся помещениях завершат ремонт, - выдавил я зачем-то.
Все, что касалось работы Дианы, меня до сих пор бесило. Маленькая так сильно к этому стремилась, а Дамир способствовал этому, видимо, чтобы сделать еще одно доброе дело перед своей кончиной. Не иначе.
Не дождавшись от меня ответа, Дамир продолжил:
- Боюсь, я не доживу. Говорю же, рак.
В кабинет вошла Диана, и мы синхронно замолчали. Она поинтересовалась, как быть, и может ли Камаль остаться дома и не ехать в пансионат.
И смотрела при этом она на Дамира, будто Алиев мог отговорить меня от уже принятого решения.
Она ушла, и я спросил:
- Это точная информация?
Я моргнул, вчитываясь в серые глаза напротив.
- Да, Эмин. Рак поджелудочной железы. Эта дрянь проходит без симптомов вплоть до крайней стадии. Пока не появятся множественные метастазы или опухоль не поразит желчные протоки. Самая тихая смерть.
