У Эмина не сносило крышу. А я прекрасно знаю, какого это, когда он перестает видеть границы. В ту ночь я застал Диану на пороге. Помню, как чуть не споткнулся о плачущую девушку. Она взгляда не подняла, но ее содрогания за версту было видно. Ее сорочка была не в лучшем виде, а волосы взъерошены.
Мне было ее жаль. Но я не мог ничего поделать. Не мог коснуться, предложить помощь, поднять с пола – все приравнивалось к самоубийству.
Жена Эмина плакала, а я перешагнул и пошел дальше. Лучшее, что я мог сделать в той ситуации – это не вмешиваться, не подливать масла в огонь.
Помочь бы все равно не вышло. Это был крест Дианы. Ей его нести.
Без Дианы было хорошо.
Мы всякое успели сделать. Выросли, заимели многое. А главное – у хозяина крышу не сносило. На месте она была.
До сегодняшнего дня.
- Значит, Эмин Шах пожаловал в гости? Или будешь вламываться, как и твой отец?
- Не в гости. А за сыном. И я войду в дом, чего бы мне это ни стоило, Марина.
Я мысленно простонал: Эмин не остановится. Он даже под танк не ляжет, а если ляжет, то встанет и дальше пойдет.
Я смахнул на хозяина взгляд: напряженная поза, безумный взгляд. Последний раз я видел его таким, когда пришел к ним домой. В ту ночь, когда тонкая фигурка валялась на полу в прихожей и рыдала. Спала, а затем рыдала.
О той ночи я вспоминал с содроганием. Тем более сейчас, когда у самого появилась женщина. Я бы не смог так с Настей, я все для нее, все ради нее… у них же было иначе. Не как у обычных людей.
Я вернулся к разговору. Иного пути здесь не было: Эмин заберет ребенка и Диану.
Наше спокойствие длилось недолго.
- Хочешь в дом? – спросила Марина прямо, - препятствовать не стану. Проходи, Эмин. И вы проходите, молодой человек.
Я напрягся, оценивая обстановку. Слишком быстро Марина пустила нас внутрь. Слишком подозрительно.
- Эмин Булатович? – уточнил я без лишних слов.
- Идем, Коля. Не бойся.
Марина отошла на шаг, приглашая нас во двор. Я опустил руку ниже и нащупал ребристый металл. На всякий случай.
- Не стоит, сынок.
Я обернулся. Марина следовала за нами, но мой жест уловила. Марина оказалась сообразительной женщиной.
- Здесь нет чужих. Оставь свои замашки для Волгограда, - сказала она.
- Это моя работа.
Сдохнуть вот так легко я не позволю ни себе, ни Эмину. За годы службы я приучился всюду чувствовать опасность.
Вот и здесь было нечисто. Бабушка Дианы провела нас внутрь дома, мы оказались на кухне.
Эмин огляделся и нетерпеливо спросил:
- Где Диана?
- Она на работе.
