И когда ты подумаешь и примешь верное решение…»
Под бесконечную цепочку воспоминаний я забралась на кровать с ногами и свернулась калачиком.
В одном я была уверена точно: Эльман пока не ищет меня, не пугается и наверняка не плачет. Эмин мог сказать нашему сыну что угодно, и Эльман поверит – он ведь так долго ждал встречи с отцом.
Я думала, что из-за нервов этой ночью мне не удастся уснуть. Но еще я знала, что зверь никогда не даст в обиду свое дитя, и сам – тоже не обидит. С этой мыслью я закрыла глаза и провалилась в сон, ведь организм был истощен до предела.
Мысли, голова, разум – все истощено. С единственно верным решением нужно было переспать, чтобы согласиться и принять его.
На следующее утро мне принесли еду. Завтрак. Это был Коля, он поставил поднос на кровать. Я лишь успела спросить, где сейчас Эльман.
- Они с Эмином гуляют по территории.
Коля ушел. Значит, все было спокойно. Скорее всего, Эмин внушил сыну, что я скоро вернусь. Так и было, мне лишь нужно было прийти в себя, чтобы сын ни о чем не догадался.
Ни о боли, ни о тоске по дому.
Днем Эмин не приходил. Он пытал меня дистанционно, давал время обдумать то, что обдумыванию в принципе не подлежит. Я оделась, застелила кровать, посмотрела в панорамное окно – оно выходило на лес, и все ждала новостей.
Да, Эмин.
Ты заставил поверить меня в то, что тебе нету равных.
Что власть в твоих руках огромна. Но будь ты чуточку терпеливее, я бы пришла к тебе сама. Не сейчас, а чуть позже, я бы пришла, чтобы поговорить.
Но ты не дождался. Ты ждать не умеешь.
Я обняла себя за плечи, бросила последний взгляд в окно и ушла в душ.
Вечерело.
В шкафу я заранее нашла одежду – все вещи здесь были моего размера. Я взяла черную шелковую пижаму – штаны и топ с кружевными вставками. Лаконично и дорого. В стиле Эмина, который привык себе ни в чем не отказывать. Мне он тоже ни в чем не отказывал, кроме свободы."
"Но в этот раз все будет по-другому.
К ночи я была готова. К разговору, ко тьме была готова и к ее последствиям.
Он пришел раньше.
Когда солнце еще не село окончательно, а вместе с ним и не ушла моя надежда.
- Эмин… - я едва шевельнула губами.
Я не видела его. Лишь чувствовала. Я лежала в позе эмбриона в той самой черной пижаме – это был любимый цвет Эмина, не считая цвета моих глаз.
Повороты ключа, прогнувшаяся кровать.
Прикосновение к волосам. Они стали длиннее, чем в юности.
От его нежности хотелось дрожать. Свирепая нежность. Готовая защищать и… дарить тоску по сыну.
- Я скучал по тебе.
