- Новый дом, конечно же, - вспыхнула я, - так вот, ради чего это все?
- Твой ответ, маленькая? – нетерпеливо спросил Эмин.
Мне не пришлось просить о независимости – он сам позволил мне работать. Да, лишь на словах и расплывчато, но Эмин не станет кормить приманками – в чем смысл? Ведь самая главная приманка – это наш сын, и Эмин об этом знает.
- Я остаюсь с сыном.
- То есть со мной. И в Волгоград, - жестко заключил Эмин.
Я подняла взгляд. Бывший муж смотрел на меня в упор, будто боялся потерять из виду. Десять минут назад он признавался мне в любви и говорил, что не может без меня жить, а теперь чеканит, командует, ставит новые условия.
- Если твой ответ положительный, то тебе не придется видеть сына раз в неделю. Мы будем семьей. Одной, целой. Я очень люблю тебя, Диана.
Сердце замерло. За этим определенно должно стоять какое-то условие.
- Если твой ответ положительный, - повторил он с прищуром, - тогда мы встретимся с Алиевым. Точнее встречусь с ним я, а ты будешь стоять за моей спиной. Тем самым всем станет ясно: с этого дня ты моя.
Я заглянула в серые глаза и поняла, что это его любовь. Она такая – без прелюдий, без щемящей нежности. Вместо цветов у нас бездушные бриллианты, вместо нежности – сухие факты, потому что по-другому он не умеет.
Не научили.
Он рос с жестоким отцом, с безумцем и без матери. Кроме жестокости Эмин ничего от него не получил. Я всегда помнила о том, что у моего Эмина не было семьи, и до тепличного цветка ему очень и очень далеко.
Он учится заново. Заново жить, заново любить.
А пока у Эмина вместо желания поласкать – страх, что я уйду. Замкнутый круг, ведь если я могу уйти – надо удержать. Любыми путями.
- Наш сын ждет тебя, Диана, - напомнил Эмин, - но я хочу, чтобы ты знала: независимо от своего ответа ты сможешь увидеть Эльмана. Я не изверг. Вот только больше я своего сына не брошу. Ты поняла?
- Я поняла, - выдохнула я, - у меня только один вопрос, Эмин. В качестве кого ты возвращаешь меня?
Глава 28
Эмин
- А мама? Она поедет с нами?
Это был первый вопрос сына, когда мы увиделись.
"
"Я взял на руки спящего ребенка и пересадил в свою машину. Ехать предстояло долго, и Коля вовремя подсуетился – он быстро нашел детское кресло. Чуть отъехав от запертой в машине Дианы, я остановился и начал пристегивать спящего сына.
Сына…
В душе бушевало всякое. И ярость, и радость. Я до конца ничего не осознавал. Хотел лишь причинить ей такую же сильную боль. Дать прочувствовать тоску по утерянному времени с ребенком.
