Жена князя Луны

«Надеюсь, я не совершу ни одной подобной ошибки», – подумала Арфель и обратила внимание на отца, который уже несколько минут пытался ее дозваться.

– Не только поэтому, милая. Я просто не смог простить ее измену.

– Но она не была виновата, – вскинулась Арфель. – Ты не можешь винить ее в Соглашении.

Но он лишь криво улыбнулся:

– А разве я что-то говорил о Соглашении? Это было после. Я знаю, почему она пришла к нему, но не понимаю этого. И не могу простить даже сейчас. Именно поэтому я запретил тебе говорить ей о том, что навещаю тебя.

Именно поэтому я не пришел к ней, когда она умирала. Сказать умирающей, что не прощаешь, – величайшая подлость. Но соврать… Я бы не смог.

– Последнее время моя жизнь понеслась вскачь, – посетовала Арфель и вернулась в свое кресло. – Надеюсь, что либо темп сменится, либо буераки исчезнут. Надевай уже своего убийцу.

– На которую руку?

– Как на которую? – поразилась Арфель. – Тут выбора особого и нет. Луна к луне, так сказать, хоть там и рога с плющом.

Она решительно протянула отцу украшенную узами руку:

– Пусть будет здесь. Кажется, у них принято выставлять напоказ узы? Пусть полюбуются.

– Ты очень похожа на свою бабушку, – усмехнулся вдруг милорд и добавил: – Но это не комплимент, Фель. Совсем не комплимент. И знаешь, если вдруг у вас сложится – я буду рад.

– Ты чуть ли не войну хотел начать, если я правильно тебя поняла, – нахмурилась травница и присмотрела к браслету. – Он великолепен.

С изящной золотой цепочки свисали подвесы в виде всех фаз луны, расположенных в правильном астрологическом порядке.

– Опал и черный оникс – простые камни, но впечатление создают превосходное, – согласился милорд. – Никто не собирается начинать войну. Мы окажемся зажаты в тиски и понесем невосполнимые потери. Просто пришла пора сместить полюс силы.

Арфель погладила пальцем подвес с полной луной и мягко произнесла:

– Я никому не скажу, чья я дочь. Не хочу заставлять тебя убивать меня.

Ведь, когда полюс силы начнет смещаться, мной попробуют воспользоваться. Нид Энтану придется довольствоваться простой травницей Арфель Льефф.

– Я оставляю за тобой право изменить свое решение, – спокойно сказал милорд и откинулся на спинку кресла. Через минуту из гостиной вышел седой и худой старик. Он был немного сердит и отказался остаться до утра. Очевидно, он не был готов наблюдать за отъездом травницы.