Жена князя Луны

 – Поделишься взваром?

– Только если я сяду на подоконник, – пошутила Арфель. – Ты всегда занимаешь мое любимое место.

– Потому что я тоже люблю подоконник. Да ладно, не дуйся, влезем вместе.

И они действительно смогли поместиться на одном подоконнике. Каэль отпивала горячий отвар мелкими глотками и демонстративно морщилась – горько.

– Он всегда такой гадкий? Зелье ведь без особого привкуса.

– Зелье готовится в три этапа, а тут мы просто вскипятили воду и кинули туда траву, – закатила глаза травница, – конечно, оно будет мерзким, гадким и каким угодно, кроме приятного вкуса.

– Ты можешь мне хоть что-нибудь рассказать? – помолчав, спросила Каэль.

Тяжело вздохнув, Арфель поудобнее перехватила чашку и честно сказала:

– Сегодня я не давала никакой клятвы. По одной простой причине – я дала ее больше десятка лет назад. Все мои разговоры с отцом попадают под эту клятву. Если, конечно, мы находимся наедине.

Прикрыв глаза, травница начала про себя отсчитывать секунды.

– Это был твой отец?!

– Шесть секунд, – задумчиво произнесла Арфель. – Ты быстро догадалась. Да, это был он. Под личиной, как ты понимаешь.

Каэль прижала к сердцу чашку и восторженно произнесла:

– Сегодня сбылась моя мечта! Я давно хотела сказать твоему отцу все, что я о нем думаю! И у меня получилось. Конечно, если бы я знала, что это он, то была бы более красноречива, но и так неплохо.

– Не стоит угадывать, – серьезно ответила травница. – Теперь высокое положение моего отца не может ни помочь, ни защитить. Я сказала это ему, повторю и тебе: я не хочу, чтобы ему пришлось принимать тяжелое решение пожертвовать дочерью. Я знаю, что он пожертвует мной, это разумно. Одна жизнь не стоит благополучия целой Империи. Но это очень противное и горькое знание, которое сопровождает меня почти всю жизнь.

Арфель тоскливо посмотрела за окошко и тихо-тихо добавила:

– Я всегда мечтала, что в моей жизни появиться тот, кому я буду важнее всего. И пусть это будет глупо и неразумно, но мне иррационально хочется хоть для кого-то стать самой большой ценностью. Такой ценностью, ради которой можно устроить конец света. Не то чтобы я хотела конца света, просто не хочу быть второй. Или третьей. Давай спать, что-то мне не помогает взвар.