Жена князя Луны

– Ужасный закон, – поджала губы Тиарис. – Дети ни в чем не виноваты."

"Вздохнув, Арфель попыталась подсчитать, когда конкретно жила Тиарис. Застала ли она Безумие Крови? По всему выходило, что не застала. Рожденные от близкородственных браков дети были опасны тем, что вырастали в невероятно сильных магов. Невероятно сильных и не отягощенных никакими рамками и границами. Безумие, ощущение собственной силы и запредельная уверенность в правильности собственных решений и поступков. Вседозволенность. Племянник Императора Атора Третьего решил, что именно ему должно взять власть и повести Империю к величию.

За полгода население огромной страны уменьшилось втрое, а демонам удалось оторвать от Империи огромный кусок территории. На этом куске остались серебряные шахты. Безумный Император сделал воистину роскошный подарок демонам. И это при том, что тогда демоны нападали ну очень лениво и нерегулярно.

""А ведь Серый Дол показал себя с лучшей из сторон. Они принимали беженцев, передавали припасы. Не дали людям умереть с голоду.

Как все это могло вылиться в Соглашение?""

– А я помню, – произнес внезапно Саргрейв. – Безумный Император, да? Это были последние годы моего правления в Сером Доле. Тяжело пришлось – год был неурожайный, а в Ондиниуме умирали дети. Мы не могли на это смотреть.

– У нас до сих пор помнят подводы с зерном, пришедшие из Серого Дола, – дрогнувшим голосом произнесла Арфель.

– Я ничего не понимаю, – чуть раздраженно произнесла Тиарис.

На столе, в клоках тумана, появился Ворон.

Его глаза-бусинки горели синим огнем, да и весь он был какой-то встрепанный. Арфель посочувствовала Вору – тяжело с непривычки выполнять столько поручений. Наверняка же его никто не дергал, пока не пригорело.

– Я потом тебе свои воспоминания покажу, – отмахнулся Седьмой Князь. – Не до старой гадости сейчас. Ты нашел его?

Ворон каркнул и шевельнул крылом.

– Он готов лететь. Идем, Арфель Льефф-Энтан, познакомимся с твоим… Познакомимся с другом твоей матери.

Стоило только ей коснуться сухой, мозолистой ладони Саргейва, как кабинет рассыпался льдисто-серыми искрами и они вновь оказались среди тумана.

Но в этот раз он не был таким густым, да и вместо пепла под ногами была сочная изумрудная трава.

– Долина прекрасна. Здесь в изобилии водится дичь, поля исправно плодоносят, – оборотень рассмеялся. – Когда оборотень чувствует, что его душа исцелена, что он готов родиться заново, – он уходит в туман. Но последнее время туман не пропускает души.